Автор
Закрыв дверь СИЗО за собой, я с облегчением опускаю руки. Эти стены казались гигантскими мешками, скрывающими меня от свободы уже полтора месяца. Но наконец-то свобода возвращается — и это не просто слово или надежда, а реальность, которую можно ощутить в каждом дыхании....
– Ещё бы столько же не виделись, – шиплю сквозь зубы и движусь вбок, видя, как мужчина медленно, но точно двигается на меня. – И что ты хочешь от меня теперь?
– Того же, чего и хотел и тогда, – ещё один нервирующий шаг. И воздух куда-то испаряется.
Не дам зажать себя.
– Станцуешь для меня?"
"– Ты серьёзно? – выдыхаю ошарашенно. Он больной. На голову больной человек. – Мало того, что ты всё это время хранил те фотографии, хотя у нас был договор, так ты ещё и брата за решётку убрать хотел, шантажируя меня ими. А сейчас приходишь и говоришь мне весь этот бред.
– Почему бред? – в его голосе искреннее удивление. – Да, я уничтожил твои фотографии. Но у меня была копия. О ней-то разговоров не было, знаешь ли. Я выполнил все условия. А то сообщение… Почему нет? Влада бы всё равно не посадили. Зато… У тебя было время, чтобы разобраться в своих чувствах. Разве я не был полезен?
Я снова теряю дар речи. От этой невозмутимости. Веры в то, что всё нормально!
– Ты псих, что ли? – он оказывается рядом, а мне сейчас совершенно всё равно.
Нависает надо мной огромным тёмным полотном.
И довольно произносит:
– Я.
– Зачем? – я его не понимаю, совершенно. Что он делает, для чего. Но знаю только одно – в голову ему может взбрести всё, что угодно. – Для веселья?
– Неверный вопрос, – качает головой, выдыхая воздух мне в лицо. Не приближается, не трогает, но нагнетает.
Он касается ладонью пряди волос и накручивает на палец. Дёргаюсь в сторону в омерзении, но Генри тянет на себя. Кожу головы пронизывает неприятными коликами, и я громко шиплю.
Мужчина действует незамедлительно. Хватает за талию, прижимает к двери. Протискивает колено между ног и наклоняется вперёд. Опаляет горячим, ненавистным дыханием и произносит:
– И я хочу его себе вернуть…
Не стоит долго думать, о чём он говорит.
Особенно по руке, что скользит вниз. На попу.
Вырываюсь, проскальзываю между его руки и шмыгаю за спину. Но только потому, что он позволяет это сделать. Спокойно оборачивается и улыбается.
– И что? Теперь будешь шантажировать? Я всё расскажу Владу.
– Вообще, – он прищуривается, и хоть они и братья, совершенно не похожи. – Я не рассчитывал так делать, но… Нет. Я не буду их использовать до одного момента.
