Автор
Закрыв дверь СИЗО за собой, я с облегчением опускаю руки. Эти стены казались гигантскими мешками, скрывающими меня от свободы уже полтора месяца. Но наконец-то свобода возвращается — и это не просто слово или надежда, а реальность, которую можно ощутить в каждом дыхании....
Поразмышлять о немце, что продолжает врываться в мою жизнь.
– Да, ты права.
– Довести тебя до машины? Не думаю, что Влад будет выяснять отношения, или проявлять грубость в людном месте, да и ещё передо мной."
"Что-что, а это правда.
– Спасибо, Ксю, – приподнимаю уголки губ, надеясь, что всё произойдёт без казусов.
Через двадцать минут мы выходим из кафе. Вернера ни в помещении, ни на улице не обнаруживается, и я чуть расслабляюсь.
Ушёл. Но зачем появлялся?
Намекнуть, что так просто этого не оставит?.. Отомстит?
Не знаю, но уверена – с рук мне это не сойдёт.
Когда с подругой осматриваемся по сторонам, как два параноика, и не замечаем ничего подозрительного, всё-таки отпускаю Ксю домой. Ей вообще ехать в обратную сторону, а мой автомобиль стоит не так далеко от кафе.
Услышав вопрос о том, точно ли не нуждаюсь в помощи, заверяю, что всё в норме.
Мы прощаемся, и я иду к автомобилю. Здесь недалеко. Всего-то около ста метров.
По пути ищу ключи в сумке, чуть не роняю важные бумажки на асфальт. Смотрю под ноги, чтобы случайно не упасть.
И не замечаю, как передо мной открывается дверь автомобиля, мимо которого прохожу. Огромная тень появляется, словно из ниоткуда и нависает грозной тучей. Закрывает солнышко и вмиг поселяет на душе испуг.
– Извините, – мямлю, чуть не врезаясь в него.
Пытаюсь обойти, но не выходит.
Ходячая груда каменных мышц хватает за плечи, округляя мои глаза до предела.
Без труда отрывает меня от земли и одним ловким движением затаскивает в салон. Роняю сумку, ключи и паникую.
А от того, что знаю, кто ему приказал это сделать.
Запах этого мужчины я узнаю за километры. А им пропиталось всё вокруг. Весь салон автомобиля.
И когда поднимаю голову, снова встречаюсь взглядом с карими глазами. И сердце забивается в бешеном ритме. Пальцы становятся такими же холодными, как и его ладони. А они у него такие всегда.
– Долго, – произносит спокойно, но знаю – это всего лишь маска. Которая скоро начнёт трескаться.
Молчу, потому что мне нечего сказать.
Только слушаю его низкий, глубокий голос. Которым Влад когда-то шептал мне на ухо приятные слова.
А сейчас… Нет той ласки.
Он считает меня предательницей, но я всего лишь защищала родителей и себя. Знала, что он выберется самостоятельно. Но разве есть уже до этого какое-то дело?
– Что за выражение лица? Боишься?
– Не боюсь, – выдыхаю, чувствуя подступающее к горлу волнение. Нет, Влад не ударит.
