Директриса распахнула перед Матильдой дверь в небольшую гостиную, неуловимо напоминающую главный зал борделя. Не обстановкой и не цветовым решением: здесь все было кричаще скромным и в серо-голубых тонах. Матильда сама не могла понять – чем. Может быть, атмосферой? Здесь явно тоже продавали девушек, не особо спрашивая их согласия.
Кресло, в которое усадили Матильду, было вполне удобным. Шамьет и печенье оказались вкусными и ароматными.
– Пекла Жанетта, если вам нужна помощница на кухню, самая подходящая кандидатура. Все наши девушки обучаются вести дом, поддерживать чистоту, стирать и готовить. Но Жанетте особенно удается все, что связано с кулинарией. Дочь потомственного булочника. Бедняжка потеряла родителей в совсем юном возрасте, а старший брат не решился взять на себя ответственность за дитя. Милостью Единого, – директриса напоказ перекружилась, – он доверил эту богоугодную миссию нам.
Матильду чуть не стошнило от пафоса и сладости, но она удержала нейтрально-вежливое выражение лица. Она – княгиня, а княгиням не подобает морщиться.
Поэтому она лишь холодно кивнула, про себя думая, когда же розовая мадам перейдет к делу, то есть к показу девиц и, собственно, торговле.
Долго ждать не пришлось. Сначала Матильде объяснили, что пансионат содержится на средства благотворителей, но сирот слишком много, обучение и все прочее стоит дорого, и потому они обязаны отработать. А пока затраты компенсирует работодатель. Временно! Исключительно временно! Девушки очень трудолюбивы и отлично вышколены, никаких нареканий! «Наши выпускницы служат в самых лучших домах Брийо, вот, к примеру, не так давно сам управляющий графа Лавуа взял двоих, а то еще барон Руассо…»
– Да-да, – поторопила ее Матильда. – Покажите мне всех, мадам.
– Шесть?
– Семь. – Тиль обдала ее холодом."
"Из пансиона Матильда вышла гордой победительницей. За ней шла стайка из семи девиц, отвоеванных у розовой директрисы. С боем. Несмотря на то, что за каждую из девиц Матильде пришлось выложить по пятнадцать золотых, директриса ни в какую не хотела отпускать всех. Половину из них уже, видите ли, ждали хорошие места в приличных семьях. Когда Матильда уточнила, что значит хорошие, услышала о жалованье в полтора золотых в год, которое почтенные хозяева собираются им платить. А когда девушки отработают свое обучение, обретут необходимый опыт, то смогут поискать и что-то получше.
– То есть вас не смущает, что вы продаете их на десять лет в рабство? – уточнила Матильда.
Директриса сделала круглые глаза и возмущенно заквохтала, объясняя их светлости все сложности обучения и содержания дев, дороговизну всего на свете и прочая, прочая. Разумеется, слушать ее Матильда не стала.