Просила новую жизнь? Получай. А то, что она в новом мире, с нелюбимым мужем и отвратительной репутацией – это твоя вина, нужно было чётче формулировать желания. А теперь сожми зубы, возьми в попутчики Оптимизм и Везение и карабкайся наверх, Матильда Волкова, жена проклятого князя, и кто знает, может быть, на вершине тебя ждет счастье....
Но на суде все будет зависеть от трактовки. – Взгляд нотариуса стал жестким.
Черт. Он уже ее шантажирует! Сукин сын! Шовинист хренов! Но что же делать? Вот так просто лечь под него?! Нет, ни за что!.. Но как?..
Как-как. Держать себя в руках. Что, мсье доктор права чем-то отличается от ее недоброй памяти научного руководителя? Там тоже все зависело от трактовки, мать ее, но удалось же поставить его на место. Не очень красивым способом, но кто ему злобный буратино? И этого сукина сына она уж как-нибудь приведет к единому знаменателю.
"– А мсье доктор права, я вижу, большой специалист в трактовках. – Ольга так же жестко улыбнулась.
– Ты очень догадлива, малышка. Тем мне и нравишься. Ну, скрепим сделку?
Уговаривая себя не орать, не швыряться предметами и не бить сукина сына ногой по яйцам, Ольга поднялась с табуретки. Медленно. Так же медленно, покачивая бедрами и глядя сукину сыну прямо в глаза, подошла. Остановилась в полуметре от него и почти пропела, хрипловато и низко, тоном джазовой дивы:
– Рада нашему взаимовыгодному сотрудничеству, мсье доктор права, – и протянула ему руку.
А через мгновение оказалась прижатой к сильному мужскому телу, и пахнущие мятой губы нашли ее рот, смяли…
Проклятье! Он, он…
Но самое ужасное было не в том, что делал мсье Товиль, а в том, что Ольге это понравилось.
Похоже, она все же сошла с ума.
– Мими! Паршивка! – раздался высокий голос, и в «будуар» без стука влетела мадам. – Марш работать, дрянь! Мсье Товиль, – уже другим голосом произнесла она и заискивающе улыбнулась.
– У этого заведения есть класс? – удивленно поднял брови Товиль.
– А как же! Ваш младший партнер самолично оформлял нам лицензию второй категории! – И тут же молниеносно развернулась к застывшей Ольге. – Марш одеваться и бегом в зал! Там господа офицеры пожаловали, желают развлечься!
Ольга застыла от растерянности и возмущения.
Она отступила от мадам и вопросительно посмотрела на него:
– Мсье…
Нотариус лишь поднял бровь, откровенно изучая Ольгу… то есть Матильду.
