В унылой аудитории Франции XVIII века женщины неслись от преподавания к домам. Ольга скривилась, утомленная проверкой множества рабочих порок, но наконец сумела выжать из себя последнюю улыбку и направиться домой. Казалось, настало время отдохнуть после долгого дня, когда бы Ольга не подумала о том, что ждет ее еще больше трудностей в будущем......
– Мышей и тараканов?
– Тех, кто когда-то был живым. – Андре обвел пальцем ее губы. – Ты не училась пользоваться своим даром.
– У меня не было учителя, – пожала плечами Тиль. – Только одна старая книга, и ту я нашла совсем недавно и едва начала читать.
– Это очень просто, смотри…
Ключ они и в самом деле нашли, а затем вскрыли сейф. Читая закладную, Андре хмурился и ругался под нос, а вдова Пиаль опускала глаза, словно это она была виновата в том, что шевалье Пиаль оказался пьяницей, самодуром и мотом.
– Вам мэтр Шмеер сказал о трехстах пятидесяти империалах? – бесстрастно спросил Андре, досмотрев бумаги.
– Да, шевалье.
– Он соврал. Вы должны ему только двести.
– Но как же?.. – Глаза вдовы Пиаль опять наполнились слезами. – Ведь он…
– Бесчестная дрянь, – отрезал Андре. – Забирайте бумаги и ключ от сейфа и никому не отдавайте. Даже не показывайте и говорите, что ключ у вас.
– Благодарю вас, шевалье де Грасси.
– И пока дело не решено, молчите о моем участии. Ради вашей же безопасности.
Мадам обещала молчать, как мертвая, и Андре с Тиль украдкой переглянулись. Теперь их связывала еще и общая тайна.
К Жозефине они возвращались, не разнимая рук, и всю дорогу разговаривали – о ростовщиках и банках, о политике и реформах, об Институте благородных девиц.
Разумеется, Тиль согласилась. Ей даже думать не хотелось о том, чтобы расстаться с Андре! Тем более им еще столько всего надо сказать друг другу!
Они уснули только под утро, не размыкая объятий, и разбудил ее Андре нежным поцелуем.
– Я бы хотел, чтобы каждое утро было таким же, как это, – шепнул он."
"А Тиль внезапно пронзило страхом.
