В унылой аудитории Франции XVIII века женщины неслись от преподавания к домам. Ольга скривилась, утомленная проверкой множества рабочих порок, но наконец сумела выжать из себя последнюю улыбку и направиться домой. Казалось, настало время отдохнуть после долгого дня, когда бы Ольга не подумала о том, что ждет ее еще больше трудностей в будущем......
– Мессир сотворил артефакт, гарантировавший ему безопасность, и пока артефакт был при нем, никто бы не смог… Короче говоря, артефакт Мортале пропал, а сам он глупейшим образом погиб. Храм избавился от оставшихся во Франкии некромантов и принялся давить темных. Сначала исподволь, а в последнее время открыто требует у императора поставить темных вне закона. Сама понимаешь, я не мог этого допустить.
– Только во Франкии? В смысле некроманты вне закона – только во Франкии?
– Франкия и еще несколько ее сателлитов, остальные пока держатся.
Маньяк хмуро налил себе в бокал еще шампельенского и одним махов выпил.
А Тиль поймала себя на том, что сейчас она – всецело на стороне Маньяка. Фанатики никогда, никому не приносили добра. Как и революции.
– Да, Тиль. Я вижу, даже ты сомневаешься. Тебя в детстве наверняка тоже пугали страшными гулями, которые воруют детишек для ужасных ведьм. Всех пугали.
– Чушь какая! – возмутилась Тиль.
– А по словам святош, каждый некромант испытывает непреодолимое желание творить зло.
– Это не зло, это идиотизм или психоз.
– Именно, именно! Но попробуй, объясни это неграмотным смердам. Да и шевалье, имеющим бараньи мозги, тоже.
