В унылой аудитории Франции XVIII века женщины неслись от преподавания к домам. Ольга скривилась, утомленная проверкой множества рабочих порок, но наконец сумела выжать из себя последнюю улыбку и направиться домой. Казалось, настало время отдохнуть после долгого дня, когда бы Ольга не подумала о том, что ждет ее еще больше трудностей в будущем......
Она – некромантка? Откуда ты знаешь?
– Я сам учил ее. Я и старый Грасси… ты же видел его.
– Проклятье. Что за Грасси?
– Призрак. Некромант. Я не могу дозваться его вот уже три дня. Неважно, Джеймс, нам нужно спешить! Сейчас же! – Андре сам не заметил, как схватил друга за руку и потянул к двери.
– Э… ваша милость! Но как же? – растерянный тюремщик так и стоял с кувшином и полотенцем в руках. – Капитан, мне же придется доложить! Капитан, как же?!
– Вот и доложишь! – опомнился Андре. – Самому принцу Морису, все как есть! Доберешься до него вовремя – получишь дворянство! Бегом!
– Да, ваша милость! Сей момент! – Тюремщик сначала вытянулся во фрунт, а потом сорвался с места, бросив кувшин и полотенца на пол, и побежал прочь, оставив дверь распахнутой.
– Сумасшедший, – бросил Джеймс, натягивая сорочку и поверх нее мундир. – Он же командор Ордена! Ты – идиот!
Андре его уже не слушал, он вытащил из-под матраса длинный кинжал, сунул за пояс и помчался прочь из камеры, на голос тюремщика.
…и настоящих врагах
Брийо, особняк командора Д'АмарьякаМатильдаОна проснулась оттого, что ее трясли за плечи.
– Проснись, да проснись же, Тиль! Надо уходить! – шепотом требовал… Андре?
Тиль распахнула глаза: полный мрак и два мертвенно-зеленых светящихся глаза. Она чуть не завизжала от испуга, но крепкая, пахнущая железом и конским потом ладонь зажала ей рот.
– Тише, прошу тебя.
Тиль попыталась подняться и придушенно вскрикнула: затекшие руки и ноги пронзил миллион раскаленных игл. Перед глазами поплыли радужные пятна, и сквозь боль Тиль ощутила ремни, связавшие ее по рукам и ногам.
– Что с тобой?
Андре откинул с нее одеяло, вполголоса выругался, вжикнул чем-то металлическим, и Тиль почувствовала холодное прикосновение к обнаженным запястьям. Зрение постепенно возвращалось, как и память. Она уже видела более светлый силуэт Андре и прямоугольник узкого оконца под потолком, чувствовала сырой запах подвала.
– Андре, это ловушка!"
"– Кто бы сомневался, – буркнул Андре, разрезая ремни теперь уже на ее щиколотках. – Вставай.
Тиль честно попыталась, но у нее ничего не вышло: ошейник не пустил, только заскрежетала цепь, которой он был закреплен.
