В унылой аудитории Франции XVIII века женщины неслись от преподавания к домам. Ольга скривилась, утомленная проверкой множества рабочих порок, но наконец сумела выжать из себя последнюю улыбку и направиться домой. Казалось, настало время отдохнуть после долгого дня, когда бы Ольга не подумала о том, что ждет ее еще больше трудностей в будущем......
Задавив на корню сомнение в бескорыстии его намерений (ладно, не сомнение, а четкое понимание отсутствия оного бескорыстия, он же юрист, а не мать Тереза), Матильда вложила руку в мужскую ладонь и позволила усадить себя на колени.
Впрочем, подумала она, наслаждаясь нежными касаниями мужских губ, когда это деловые отношения мешали хорошему сексу? А секс с Леграном… мм…
На этом связные мысли закончились.
Глава 9, между нами, мальчиками
Франкия, баронство ГрассиАндреЗамок Грасси не понравится Андре с первого взгляда.
Честно говоря, Андре не хотел брать даже их, но капитан Драккар настоял. Де Грасси, сказал он, имеет нрав бешеного кабана и такие же мозги.
Судя по пушкам, отлично смазанному механизму подъемного моста, крепкой решетке и суровым мордам баронских солдат на стене, Драккар был прав: барон обожал подраться и был готов к осаде в любой момент.
Похоже, на драки с соседями барон и потратил все деньги. Те самые, что должен был выплатить по закладной, принадлежащей Первому Имперскому Банку.
Вот, кстати, названием Андре по праву гордился. Сразу же понятно, что это не какие-то там сионайские ростовщики, а серьезное, государственное заведение!
– Чего приперлись? – раздался со стены пропитый бас, стоило копытам Бриза ступить на подъемный мост.
– Сэр Вульф с поручением от его высочества Мориса Ланжерского, – отозвался Андре, в очередной раз пожелав сынку Радетеля перевернуться в гробу.
Называться новым именем он не любил. Не звучало оно. И пока не вызывало у франков ничего, кроме недоумения и раздражения принцевыми милостями, внезапно свалившимися на голову никому не известного бритта. Впрочем, во владениях барона Грасси имя принца Ланжерского тоже не пользовалось почтением: со стены никто не отозвался, только проворчали что-то на тему паяца в маске, а решетка ворот осталась опущенной.
Упоминание маски, которую Андре не решался снимать ни днем, ни ночью, его взбесило.
– Эй вы, сукины дети! Именем императора, откройте ворота! – Андре жестом велел одному из гвардейцев протрубить «императорский указ».
Замок отозвался тишиной. То есть обычными замковыми звуками: конским ржанием, куриным квохтаньем, стуком кузнечного молота и прочая, прочая, включая смешки стражи.
