В унылой аудитории Франции XVIII века женщины неслись от преподавания к домам. Ольга скривилась, утомленная проверкой множества рабочих порок, но наконец сумела выжать из себя последнюю улыбку и направиться домой. Казалось, настало время отдохнуть после долгого дня, когда бы Ольга не подумала о том, что ждет ее еще больше трудностей в будущем......
– Не так сложно, как кажется. Ты очень хорошо придумала с маской, сердце мое. Никто не свяжет таинственную даму полусвета с княгиней Волковой.
– Вряд ли договорной брак для меня так уж необходим, Легран. Тем более приличия велят мне блюсти траур по супругу.
– Траур – это само собой, сердце мое… – Он прислушался к шагам за дверью. – Мы обсудим это позже и не здесь.
Прежде чем впустить мадам Жозефину, помощник Товиля постучался.
– Позвольте, мессир?
– Заходите.
Жозефина вошла первой. Все такая же бледная, но уже собранная и готовая защищаться.
Что ж, Матильда тоже умеет расставлять приоритеты и не наживать врагов там, где без этого можно обойтись. Да и князь Волков был не слишком щедр к вдове покойного сына, а жизнь в столице дорога. Не бросать же так успешно начатое дело!
Вот интересно, а Маньяк знал о том, что Матильда – баронская дочь и вдова князя? Наверняка знал! Наверняка именно поэтому и приперся, темная тварь, чтобы первым наложить лапу на новую фигуру на доске! Пусть мелкую, пусть хоть пешку, но такие, как он, никогда ничего не пускают на самотек.
Сука! Ненавижу!
– Я думаю, нам следует выплатить мадам Жозефине стоимость контракта, – мягко сказала Матильда, запихнув кровожадные мысли в адрес Д'Амарьяка поглубже. – Она не виновата в нечистоплотности Фифи. А я благодарна, что не осталась там.
В глазах мадам мелькнуло удивление, сменившееся уважением, она явно не ожидала щедрости и всепрощения.
– Спасибо, ваша светлость. – Жозефина присела в книксене.
– Мое предложение все еще в силе, – улыбнулась Матильда: стать совладелицей борделя ей хотелось куда больше, чем тихой супругой престарелого шевалье и послушной любовницей мсье Товиля. То есть против амуров она ничего не имела, только против навязанного брака. – Партнерство в равных долях, и я готова внести не только идеи, но и сто золотых.
Жозефина было вскинулась, возмущенная грабежом средь бела дня, но тут же подсчитала выгоды от уже состоявшегося шоу, новой публики, которую смогут привлечь еще не опробованные идеи Матильды и покровительства имперского нотариуса – и кивнула.
– Я согласна.
– Сердце мое, достойно ли это княгини? – едва заметно скривился Товиль.
– Недостойно княгини считать гроши, – нежно улыбнулась ему Матильда.
– У такой прелестной женщины, как ты, всегда будет и стол, и выезд.
