Матильда получила новую жизнь, но не такую, о которой мечтала. Теперь она — жена проклятого князя с испорченной репутацией в незнакомом мире. Ей придётся найти в себе силы, чтобы преодолеть проклятие, изменить судьбу и, возможно, обрести настоящую любовь там, где её никто не ждёт.
Гвардейцы отдали честь и с топотом разошлись, а Андре вслед за Драккаром вышел из приемной Мориса.
– Берегите спину, Андре, – тихо сказал капитан на середине галереи, ведущей к боковому выходу. – Милость принца не защитит вас от Лавуа и прочих ядовитых тварей.
– Ничего, – хмыкнул Андре. – Я уже привык спать с кинжалом под подушкой.
– Отличная привычка, – кивнул капитан и перевел тему: – Сегодня удивительно сильная гроза! А эти господа отвлекли меня от крайне интересного дела. Мне кажется, вы не чужды механики, Андре?
– Вы весьма наблюдательны, Джеймс.
Андре кинул выразительный взгляд на украшающую отворот камзола цепочку от механических часов, первое и единственное его дорогое приобретение. Что делать, привычка! Без часов Андре чувствовал себя чуть ли не голым.
Капитан хмыкнул:
– В меру, Андре. Все должно быть в меру. Иначе мы рискуем пуститься в совсем уж неправдоподобные домыслы, не так ли?
– Вы правы, капитан. Неправдоподобные домыслы совершенно ни к чему.
– Тогда предлагаю вам взглянуть на небольшой эксперимент.
– С удовольствием.
Механику Андре и в самом деле любил с детства. Ему отчаянно хотелось хоть в чем-то оказаться лучшим, заслужить похвалу отца. Как он гордился, собрав заводной поезд для Ярослава, любимого младшего братишки! Ведь было же время, когда Андрей и Слав не враждовали, когда между ними не стояло наследство, и отец любил их обоих… А может быть, Андрею это только казалось. Сейчас, вспоминая того глупого мальчишку, Андре понимал – казалось. Для князя Волкова бездарный сын с самого начала был досадной обузой, которую даже в храм не отдашь.
Бездарных не берут в жрецы.
А увлечение механикой и знание точных наук князь Волков не счел чем-то достойным внимания и тем более похвалы. Лишь морщил благородный нос и ждал, когда ненужный сын сломает шею или нарвется на чей-то клинок. Сам, только сам. Подталкивать сына он считал недостойным, уповая на божью волю. И ведь дождался же, старый пень!
А Андре дурак. Убедившись, что отцу плевать на его успехи на ниве механики, забросил науку и подался в разгул. Женщины, скачки, карты, драки. Надеялся, что уж пьяные-то выходки отец заметит.
Так что конец его на виселице был предрешен.
Горько усмехнувшись собственным мыслям, Андре шагнул вслед за капитаном на боковое крыльцо, прикрытое от дождя лишь сверху.
