Автор
На рисунках Номинары — любимой дочери владыки Киото — проступает необычайное умиротворение. А Наоми, ее заботливая жена-дама, погруженная в свой творческий мир, старательно рисует иероглиф «отчуждение». Кисточка для туши в специальной подставке — обычное приспособление, но сегодня оно становится ключом к загадочному предназначению его владельца....
Похоже, «Жена самурая (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Такеши, казалось бы, слегка повернул голову, когда она заговорила, но вел себя так, словно не слышал ее слов.
— Я говорил Наоми-сан, что это неразумно и нерачительно, но… — управляющий развел руками, словно показывая свою беспомощность. — Потому, господин, и пришлось сейчас отрывать вас от гораздо более важных дел по столь незначительным пустякам. Я прошу прощения, Такеши-сама, — договорив, он в пояс поклонился.
Наоми казалось, что у нее язык прилип к горлу — она вроде бы и хотела что-то сказать, но отчего-то не могла.
— Что же, — Такеши провел ладонью по глазам, давая понять, что разговор его утомил. — Раз вы считаете, что подати не могут быть отменены, так тому и быть. Оставим все, как есть.
Он говорил спокойным, скучающим тоном и даже не смотрел на застывшую подле себя Наоми.
— А теперь я вернусь к прерванному занятию, — сказал он, не скрывая своего недовольства, и сошел с крыльца.
Вот так просто. Вот так быстро. Одно мгновение понадобилось ее почти-уже-мужу, чтобы занять сторону своего управляющего и втоптать ее, Наоми, в грязь при многочисленных зрителях. Очевидно, именно так слуги поймут, что с ней нужно считаться. Что нужно выполнять ее приказы, отвечать на вопросы.
Задыхаясь от ярости, Наоми продолжала стоять на крыльце, наблюдая за тем, как торжествует управляющий. Она чувствовала на себя косые, чужие взгляды; слышала шепотки за спиной. Такеши ушел, оставив ее одну. Ей казалось, ее столкнули с обрыва в пропасть, и она все падала, падала, падала.
С трудом Наоми подавила свой порыв и не бросилась следом за Такеши, чтобы высказать ему всю свою обиду и разочарование.
Она извелась, пока дожидалась вечерней трапезы — ее они, как правило, делили вместе с Такеши. Ее почти-уже-муж пребывал в хорошем настроении: она слышала, что в поместье доставили письмо от его отца, находившегося сейчас в Эдо подле Императора. Верно, вести были добрыми, ведь Такеши почти улыбался, когда вошел в комнату для трапез.
