Автор
На рисунках Номинары — любимой дочери владыки Киото — проступает необычайное умиротворение. А Наоми, ее заботливая жена-дама, погруженная в свой творческий мир, старательно рисует иероглиф «отчуждение». Кисточка для туши в специальной подставке — обычное приспособление, но сегодня оно становится ключом к загадочному предназначению его владельца....
Похоже, «Жена самурая (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Слуги уже сервировали для них низкий столик, расставив на нем множество небольших пиал и мисочек с рисом, рыбой и овощами."
"Наоми, уже расположившаяся на татами подле столика, одарила вошедшего Такеши убийственным взглядом. О, она долго дожидалась этого момента. Едва он взял в руки палочки и привычно пожелал приятного аппетита, она сказала.
— Ты занял сторону своего управляющего.
Мужчина повернул в ее сторону голову, словно ожидая продолжения. Оказывается, услышанного ему было недостаточно.
Наоми обиженно фыркнула.
— Ты должен был поддержать меня, — выпалила она раньше, чем успела подумать.
Вслух прозвучало совсем не так складно, как у нее в голове. Возможно, всему виной обиженный тон, будто она неразумное дитя?
Такеши вскинул бровь и аккуратно отложил в сторону палочки, так и не успев притронуться к рису. Ужин будет не из легких.
Наоми пылала праведным гневом и обидой. Смотрела на почти-уже-мужа так, словно желала испепелить на месте. Такеши же… со стороны казалось, что попыток жены он даже не замечал.
— Почему? — только и спросил он ровным голосом.
— Потому что я твоя жена! И ты говорил, что слуги должны меня уважать…
Она прикусила изнутри щеку, смотря на него исподлобья. Что тут непонятного?! Она смотрела на Такеши сбоку и увидела, что у него на правой стороне лица, которой он был к ней повернут, дернулся желвак.
— Достойный аргумент, — он пригубил из пиалы бульон и прикрыл глаза, словно отдавая жене должное. ¬— Что еще я тебе должен, Наоми?
Его вопрос слегка сбил ее с толку.
— Мне закрывать глаза на все твои глупые поступки лишь потому, что ты моя жена? А Яшамару был моим наставником в детстве. Он вложил в мою руку первую катану. А Кацуо однажды закрыл меня собой и спас тем самым от копья, — Такеши продолжал говорить.
Он не повышал голос, не сбивался с ритма. Говорил вроде бы спокойно и тихо, но у Наоми бегали по телу муравьи, когда она его слушала.
Когда Такеши повернулся к ней, она увидела в его взгляде злость. Он даже не пытался ее скрыть, не пытался как-то смягчить выражение своего лица.
— Как твои слуги будут меня уважать, если ты не уважаешь? Ты втоптал меня в грязь сегодня, когда занял сторону управляющего! — разозлившись и испугавшись, воскликнула она.
