— Таинственный возлюбленный догнал Алемину по пути. Ждал ее уже в Стакке. Или решил присоединиться к виконтессе позже. Его одного впустят в город?
— Да. Если Мина встретит у ворот и подтвердит, что это ее жених. Но, на самом деле, вариантов не три, а четыре. Есть еще один, самый неприятный: похититель не собирается жениться на виконтессе и на карнавале не появится. Он просто спрятал девушку в Стакке, прекрасно зная, что город закроют и королевским безопасникам туда не добраться. И сидит сейчас леди Беннут где-нибудь там, под охраной его людей... А, может, уже не сидит...
Последние слова Алистер произнес совсем хмуро, и у меня сжалось сердце. Было жаль незнакомую мне Мину, и о плохом не хотелось думать, поэтому я поспешила задать следующий вопрос:
— Неужели желающих венчаться в храме Любви так много? Ирате давно никто уже не поклоняется.
— Может, Ирата и забыта, но она все еще богиня. Брак, заключенный ее жрицами — истинный и признается всеми.
Мужчина поморщился, словно у него внезапно заболели все зубы разом, потом резко тряхнул головой и продолжил:
— Так что, да, желающих достаточно. Как правило, это беглецы, не получившие от родственников разрешения на брак. Без благословления семьи их нигде больше не обвенчают. Многие целый год ждут начала празднеств и добираются в Стакку любыми возможными путями. Даже из самых дальних королевств. Местные власти хорошо обогащаются за их счет. За право участвовать в карнавале и венчаться в праздничные дни пары вносят в городскую казну приличную сумму.
Разговор постепенно угас.
Алистер достал какие-то документы и стал их изучать, делая на полях пометки, а я размышляла над тем, что услышала, и украдкой посматривала на своего спутника.
На длинные, сильные пальцы, скользящие по бумаге… На немного резкие, хищные черты лица… На упрямо сжатые чувственные губы и длинные, темные ресницы, затеняющие сейчас его глаза… На прядь волос, упавшую на высокий, чистый лоб."
"Странно, но иллюзия мне почти не мешала — за внешностью виконта Демтора я легко угадывала настоящего Алистера. Может, дело в том, что сейчас, в отсутствие посторонних, герцог перестал контролировать мимику, которая в основном и отличала его от беспечного, более слабохарактерного кузена, и снова стал самим собой — собранным, волевым, серьезным. Главой королевской тайной канцелярии. Вон, даже жесткая складка у рта появилась, ее у Демтора точно не было.
Может, сыграла свою роль наша странная связь, сочетающаяся магия или то, что я, по словам Брыга, оказалась видящей…
В чем причина, я точно не знала и спрашивать у Вэйдена не собиралась — незачем так рисковать. Просто сидела и исподтишка изучала его. Подлинного.
А ведь он, и правда, очень красив...