Надеюсь, мы вполне мирно поделим этот четырехместный полигон для ночных игрищ. Места тут много — всю ночь друг к другу ползти можно и при этом еще и разминуться.
Но герцог меня удивил. Подошел, подхватил подушку, второе одеяло и, ни слова не говоря, начал раскладывать их на полу.
— Что вы делаете? — я от удивления даже привстала. И снова на «вы» перешла.
— Собираюсь спать, — невозмутимо пояснил мужчина. Не меняя интонации, пожелал: — Спокойной ночи.
И, так как я продолжала неподвижно сидеть и пялиться на него, добавил:
— Если ты обо мне переживаешь, то зря. Я в разные ситуации попадал. Усну, не сомневайся.
Хм... Он, может, и уснет, а вот мне совесть всю ночь глаз сомкнуть не даст и к утру окончательно запилит.
Это что же, я одна на огромном «ложе любви» отдыхать буду, а подельник — ютиться под кроватью? И ведь мелькала у меня мысль, что Вэйдену лучше устроиться где-нибудь в другом месте, но когда я увидела всю эту ненадежную конструкцию на полу...
Нет, так не пойдет.
— Ложитесь в постель, — велела я. — Вы устали не меньше меня, даже больше, я хоть в карете поспала. А завтра предстоит новый непростой день. Ложитесь, ложитесь. Места обоим хватит, еще и останется.
— А как же твоя честь? — с иронией поинтересовался Алистер.
— Моя честь нисколько не пострадает. Вряд ли вам удастся хоть как-то ее задеть или оскорбить на таком внушительном расстоянии. Все. Ложитесь.
И я снова опустилась на подушку, натягивая повыше одеяло.
Герцог насмешливо хмыкнул и хотел уже что-то сказать — наверняка собирался доказывать, что оскорбить он способен кого угодно и что угодно, причем, в любой момент, и расстояние ему не помеха, — но передумал. Быстро переместился на кровать и через пару минут уже спал, о чем свидетельствовало ровное, спокойное дыхание.
А вот я долго не могла заснуть. И, честно признаюсь, совесть с честью здесь были совершенно ни при чем.
Глава 16
Вестник догнал нас на следующий день, к обеду. Скользнул в приоткрытое окно и закружил возле Алистера. Герцог перехватил похожий на диковинную птицу листок, развернул его, прочитал и поднял на меня смеющийся взгляд.
— Пылающий поцелуй.
— Что? — не поняла я.
— Десерт называется «Пылающий поцелуй», служанка немного ошиблась. И это, действительно, фирменное блюдо кондитерской «Вкус счастья». Мне приходилось там бывать, но «Поцелуя» не помню. Впрочем, я не большой любитель сладкого.
С языка так и рвалось: «А леди, которых вы туда водили?»
Ведь, если Алистер к десертам равнодушен, зачем тогда заходил в кондитерскую? Правильно, ради дамы, которую сопровождал.
Захотелось вдруг узнать, что представляли собой его спутницы. Как выглядели? Похожи на меня хоть немного или вообще ничего общего?
Но я, разумеется, не стала ничего спрашивать.