Помнишь?
Я помнила — детально, дословно помнила странный разговор с потусторонним голосом, который первое время считала лишь бредом больного, «температурного» воображения:
«Нет? Ты уверена? Что ж, твое право. Тогда…иди»
Если это правда, то…
— Значит, я не замужем?
— Замужем, — богиня недовольно поморщилась. — Но не совсем.
Нет, я с ней точно с ума сойду.
Вдохнула, выдохнула, сосчитала про себя до трех, потом до пяти, чтобы не сорваться — с богиней все-таки беседую, и вежливо попросила:
— А пояснить можно? Для не очень понятливых и плохо разбирающихся в местных реалиях иномирянок.
Вместо ответа Ирата развернулась к постаменту, окутанному легкой сиреневой дымкой, провела по нему ладонью и неожиданно пожаловалась:
— Единственный уцелевший алтарь, и тот дает лишь крупицы энергии. Я потратила почти все свои силы, чтобы переместить тебя в свой мир и прийти сейчас на твой зов. И как теперь восстанавливаться? А ведь когда-то верующие нескончаемым потоком шли в мои храмы, щедро делясь энергией.
Внезапно удлинившиеся, заострившиеся ногти резко ударили по гладкому мрамору, оставляя неровные борозды. — Сестра… Она отняла у меня все.
— Сестра?
Богиня оглянулась через плечо. Усмехнулась горько.
— Гинна, моя сестра-близнец. Ты о ней, наверняка, уже слышала.
Слышала — не то слово, но даже не подозревала, что все вот так повернется. Сестра… Надо же!
Представила на месте Ираты и Гинны нас с Никой и тут же протестующе качнула головой. Нет, мы хоть и не близнецы, но стояли друг за друга горой и никогда бы не предали.
— Почему?
Вопрос вырвался сам собой. Богиня поморщилась, но все же пояснила, правда, скупо и неохотно. Хотя… Мне бы, наверное, тоже было неприятно откровенничать с посторонними на подобную тему.
— Власть. Она всегда стремилась единолично всем распоряжаться. Миром, верующими, божественной магией, мужем.
— Своим мужем или вашим? — недоуменно уточнила я. Перебивать не хотелось, но ведь непонятно же ничего.
— Нашим, — последовал короткий, исчерпывающий ответ.
— У вас общий муж? — Догадка молнией мелькнула в голове: — Солнцеликий?
— Разумеется.
Ирата передернула плечами, мол, нечего всякие глупые вопросы задавать, и тут же вздохнула, мрачнея.
— Сестра считала меня лишней, ненужной и бесполезной. Семья, брак, материнство — вот, что, по ее мнению, важно. А любовь?.. Ерунда, пустяк, без которого легко обойтись. Глупая… — улыбка богини вышла ироничной и грустной одновременно, — не понимала, что мы с ней не просто близнецы, а две части одного целого. Исчезнет одна, угаснет и другая. Рано или поздно. Гинну всегда раздражали мои успехи, я понимала это, но не представляла, что ее ненависть зайдет так далеко и она попробует от меня избавиться.