Воспользуется тем, что я люблю… всегда любила путешествовать между мирами и закроет мне путь на Сеот. На долгие века. Уйти-то я ушла, а вот обратно сумела пробиться лишь совсем недавно. Вернулась, а тут…
Ирата устало махнула рукой.
«Тут» было плохо — и это еще мягко сказано. Разрушенные обители. Оскверненные святилища. Уничтоженные жрицы. А главное — отсутствие верующих, а, значит, и притока новой энергии. Остался только один действующий храм — здесь, в Стакке. Да и тот, скорее, бутафорский, карнавальный, а не настоящий. Такой бизнес-проект местных предприимчивых дельцов.
— Мы сильны, пока в нас верят. Сестра знала об этом, и сделала все, чтобы у меня не было возможности подпитываться.
— А ваш… гм… А Солнцеликий?
Нет, ну действительно, он-то почему молчит? Полностью согласен с Гинной или сказать нечего?"
"— Мы с ним повздорили, перед тем как я ушла… Немного.
Ирата отвела взгляд, и как-то вдруг сразу стало ясно, что она сильно преуменьшает. Разборки между супругами перед расставанием случились нешуточные. С руганью и битьем посуды, вернее, учитывая их божественный статус, с землетрясениями, наводнениями и прочими катаклизмами.
— А теперь ни он, ни Гинна не отвечают на мой зов, небесные чертоги закрыты, и пробиться туда у меня пока не получается — сил не хватает.
Повисла пауза.
Богиня думала о чем-то своем, судя по угрюмому выражению лица, не очень приятном. И я бы даже посочувствовала, мне, действительно, было жалко ее, но она сама сказала, что времени у нас мало, а ответы получить хотелось. Поэтому я отбросила церемонии и все-таки спросила:
— Как это все со мной связано? От меня вы чего хотите?
— О, — мгновенно оживилась небожительница, словно только и ждала этого вопроса. Нацелила на меня палец и торжественно провозгласила: — Ты поможешь восстановить веру в меня.
И пока я приходила в себя после такого, прямо скажем, громкого и совершенно необоснованного заявления, быстро, по-деловому начала излагать свой замысел.
Собственно, первоначально никакого плана у Ираты не было. Она только вернулась и в ужасе металась по Сеоту, находя повсюду даже не осколки былого величия — прах от него. Возле лесного храма, своего, между прочим, любимого, обнаружила королевскую компанию, услышала пьяный разговор, который переполнил чашу ее терпения, и, буквально взорвалась гневом.
— Они посмели позвать в мою обитель распутных девок. Представляешь? — глаза богини потемнели, став совсем черными, ноздри гневно раздувались. В воздухе сгустилось напряжение, и над алтарем тут же вспыхнуло, загудело злое фиолетовое пламя.
В общем, Ирата решила доказать, как высокородные бездельники не правы, издеваясь над ней, а, заодно, и наказать, конечно.