Чем ближе мы подходили, тем отчаяннее мне хотелось зажать уши, повернуться и бежать прочь. Без оглядки.
Там, в глубине сада, в конце длинной тенистой аллеи, действительно, пели. Вернее, исполняли какую-то невероятную мелодию. То заунывно-протяжно, гнусаво, то звонко, пронзительно, до боли в висках, но неизменно громко и ужасно фальшиво. Казалось, среди колючих кустарников и деревьев, увитых жимолостью, в этот самый момент настраивают гигантский музыкальный инструмент. Настраивают... настраивают... и никак не могут настроить.
И вот этим, с позволения сказать, концертом мне предлагают сейчас наслаждаться? Странные у Алистера предпочтения. Впрочем, не только у него — к саду со всех сторон нескончаемым потоком стекались люди.
— Жуть какая-то.
Говорила я тихо, практически беззвучно, но Вэйден все равно услышал. И даже ответил, правда не очень понятно.
— Никому пока не повезло.
Не повезло? Ну еще бы!
— Не представляю, кому там вообще может повезти с такими-то исполнителями? — пробормотала я мрачно. — Этим «камням» медведь на ухо наступил. Всем до единого.
— Что? — герцог недоуменно поднял брови, и я, чертыхнувшись про себя, поспешила добавить:
— Гм... Не обращай внимания. Это у нас с дедом присказка такая была... в лесу же жили. Я имею в виду, что эти знаменитые камни петь как раз совершенно не умеют. Интересно, какой шутник назвал их поющими? В насмешку, наверное, или, наоборот, из жалости.
— Название точное. Дело не в камнях, или не совсем в них. Подожди, сейчас сама увидишь.
Алистер взял меня под руку, притянул поближе и, уверенно, по-хозяйски раздвигая толпу, двинулся вперед.
Люди морщились, ворчали, принимались спорить, даже ругаться, но, взглянув на лицо Вэйдена, тут же замолкали и освобождали нам путь.
Шаг...
Другой...
Наконец толпа расступилась, и мы оказались у чистого, прозрачного озера с маленьким островком в самом центре, на котором белел алтарный камень. Поросший мхом, мелкими фиолетовыми цветами и подозрительно похожий на те, что я видела в храмах Ираты.
От берега к острову вела дорожка из камней. Она то появлялась на поверхности, то внезапно скрывалась под водой, изгибалась, петляла, рассыпалась и собиралась вновь — уже в другом порядке. В общем, постоянно менялась, как живая, так что угадать, какой она станет уже через секунду, не смог бы никто. И вот по этой «непредсказуемой» дорожке к острову, взявшись за руки, шли пары. Вернее, пытались пройти.
Камни скользили под ногами, внезапно исчезали и, когда на них наступали, издавали звуки разной тональности, которые сливались в дикую, невообразимую какофонию, разносившуюся над садом. Рано или поздно «путешественники» срывались и мокрые, недовольные или смеющиеся, возвращались на берег. Благо, озеро было спокойным и неглубоким.