Я с трудом выдерживаю это нежное обнимание, но каждый прикосновение делает меня еще hotter. Его дыхание на моем ухе усиливает жар и желание, словно поток золотистого пламени разгорается внутри меня. Внутренний лес трепещет от ожидания сладких поцелуев, готовый прорваться сквозь плотный кружевной одеяние моей сексуальности....
Похоже, «Жена в подарок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Следовательно, чем больше власти, тем больше приходится поступаться с моралью и гуманизмом. Во имя большего блага. Но ведь и это благо нужно суметь правильно определить? Не поддаться искушениям, не навязывать свое видение через кровь и боль, тиранию и гнет. Не допустить геноцида…
Можно отойти в сторонку и сказать, что меня это не касается. Жена ведь не есть повелитель. Но…
Дети. Наследник, которого будет необходимо воспитать в нужном ключе. Достойным и титула, и силы, которую он получит при рождении. Великой силы.
Почему весь? Сомневаюсь, что богиня солгала, подтверждая, что род Антареса должен хранить мир. Они не просто так существуют… Точнее они существуют для этой роли — роли повелителя. И судя по всему, никто другой для этого титула не подходит.
И возвращаясь к воспитанию ребенка, будущего повелителя… Конечно, от всего можно абстрагироваться, чтобы не причинять себе боль.
В такой обстановке очень сложно воспитать не эгоиста. Научить поступаться своими желаниями, чтобы привести к процветанию свою страну… Но эта забота обоих родителей.
Матери, которая должна научить любить не только семью, но и ближнего своего. Отца, который должен научить защищать свой род и своих подданных.
Это каторжный труд. И я не знаю, способна ли я на это? Та, что не знала родительской любви. Та, у которой и семьи-то не было… Гожусь ли я в супруги повелителю? Смогу ли правильно воспитать сына? Не разбаловать, не дать ему озлобиться и подвести к мысли, что титул его отца награда, а не наказание?
Мне вот теперь титул мужа кажется сущим проклятьем.
Я перевела взгляд на богиню. Не знаю для чего она меня отговаривает, но зерна сомнений ее слова во мне зародили. Справедливых сомнений. Я чужая для этого мира. И прежде, чем требовать чего-то для себя, обязана стать своей.
