В темном зале, где свет отражается от магического кинжала у горла, сердце Николетты стучит как никогда быстро. Она почти фыркнула от собственных мыслей о жарке и ожогах, не замечая угрозы смертельной близости кинжала. Это написано Женаты по договору — повествование о мире призраков и опасностях, где каждое слово важно в игре жизни и смерти....
Открылась дверь и к нам шагнул плечистый и коренастый демон с седыми волосами и уродливым шрамом на левой щеке.
— Решилась-таки, — мрачно пробормотал он, смерив меня быстрым взглядом. — Ну заходи.
— Спасибо.
Он отступил с прохода, открывая обзор на комнату.
Она была совсем небольшая: кровать, шкаф, деревянный стол и два стула. Крохотное окно с короткими пестрыми занавесками.
На кровати, спеленованный и связанный, как ребенок, извивался и шипел худой… человек. Истощенный, грязный, заросший и дикий. Его лицо было искажено от ярости, губы, украшенные язвами, что-то постоянно шептали…
Он совсем не был похож на моего папу.
Совсем.
Мне кажется, даже цвет глаз стал другим. Они будто выцвели.
— Папа, — едва слышно прошептала я, медленно двигаясь в сторону кровати. — Папа, это я.
Слезы застилали глаза, и я почти ничего не видела сквозь пелену тумана.
Он меня не слышал, продолжая ругаться сквозь стиснутые зубы и пытаться вырваться из оков.
— Всюду… всюду они… не получите… нет-нет… не отдам… зло… одно зло кругом… свет… яркий свет… темное нутро… они предадут… все предадут.
— Папа, — снова повторила я, тяжело сглотнув. — Папа, это я, Ник.
Сначала ничего не происходило."
"А потом вдруг взгляд потухших карих глаз впился в меня.
«Узнал?»
— Папочка…
— Зло… зло! Не отдам! Нет-нет-нет! — заверещал он и начал биться головой о подушки и громко кричать.
Я тут же отшатнулась, не понимая, чем вызвана такая реакция.
К нему тут же бросился седовласый демон, стараясь успокоить.
Горло сдавило от сдерживаемых рыданий и слезы уже давно текли горячими дорожками по щекам.
Снова попятившись назад, я внезапно врезалась в кого-то спиной. Но извиниться и отодвинуться не успела.
В следующую секунду горячие ладони легли мне на талию и тихий, но такой родной голос сдавленно прошептал:
— Тебе не стоило это видеть…
12.3
Я крутанулась в его руках. Прижалась мокрой щекой к груди, вслушиваясь в то, как гулко билось сердце, и, наконец, с громким всхлипом дала волю своим эмоциям.
Я оплакивала свое прошлое, которое теперь кануло безвозвратно, отца, лишившегося рассудка, брата, которого так любила и уважала.
Кажется, что-то даже говорил, но я не могла расслышать, даже если бы очень сильно захотела.
Пришла в себя только когда внезапно почувствовала, как муж слегка качнулся в сторону и тут же постарался выправиться.
Подняв мокрое от слез лицо, впилась взглядом в демона, вспоминая, что он вообще-то ранен.
