В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
Я будто окаменела, до боли сжав кулаки.
— Он приедет за мной?
Этот вопрос дался с трудом.
Да, я ни на секунду не забывала о своем статусе, но сейчас не смогла бы исполнять свой долг.
— Ты не настолько важная персона, Айрин, чтобы за тобой приезжал сам император, — фыркнул он. — Причина другая. Но увидеть тебя он не должен, как и твой муж.
На этот раз эмоции сдержать не получилось.
Я вздрогнула всем телом, пошатнулась и хрипло прошептала:
— Хоторн будет здесь?"
"Детская влюбленность и восторженность давно исчезли.
— Да. А ты уедешь с матерью в Заморск. Или предпочтешь остаться?
— Нет… нет.
Я пока не была готова встречаться со своим мужем. Совсем не готова.
— Тогда мы договорились. И запомни: никому об этом ни слова.
— Да, дядя.
На следующее утро мы сели в экипаж и отправились на станцию. Дядя выкупил нам целый вагон в возопаре. кроме того, приставил личную охрану.
— Это будет чудесная неделя.
Впервые за столько лет она была по-настоящему счастлива и довольна. Словно над нами не тяготела воля императора и тень Хоторнов.
Путь до Заморска занял у нас сутки, которые мы провели с комфортом.
Честно говоря, я боялась, что будет намного хуже. Мы с мамой не всегда понимали друг друга. Даже до моей свадьбы с Хоторном наши отношения сложно было назвать ровными.
Я любила и уважала матушку, но никогда не понимала ее стремления сделать из меня кого-то другого, того, кем я стать не могла, как ни старалась.
Эти постоянные уроки, занятия по музыке, вокалу или рисованию. Мама отказывалась понимать, что я другая.
После брака ситуация стала еще хуже. Дядя сразу же забрал меня к себе и полностью взял под контроль мою жизнь, запретив маме вмешиваться.
Конечно, это негативно сказалось на наших и без того непростых отношениях.
Но все было на удивление мирно.
Мы обсуждали наш отдых. Мама все время что-то рассказывала, советовалась, строила планы, а я лишь кивала, со всем соглашаясь.
И лишь однажды непонятная тревога заставила сердце забиться и сжаться от непонятного предчувствия.
Это было на проходной станции. Наш возопар остановился на полчаса, пропуская шедший навстречу, и нам позволили выйти на улицу, размять ноги и немного погулять.
Матушка тут же спряталась под зонтом, пытаясь спасти нежную кожу от палящего солнца, а я давно перестала об этом заботиться.
