В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
Может, просто драка? Но что могло заставить наследника Хоторнов начать размахивать кулаками? Да и кто решится на него нападать? Происки дяди?»
В любом случае ему было больно. А я ничего не могла с этим сделать.
Сама не поняла, в какой момент поднялась. Моргнула и вдруг поняла, что уже стою, сжимая кулаки и не сводя глаз с мужа, который, широко шагая, подошел к столу.
В этот момент я думала не о себе, не о том, что еще немного — и настанет конец всему, что подставила Питера…
«Коннор… живой…»
— Что она здесь делает? — рявкнул Хоторн, с силой хлопнув кулаками по столешнице.
Ларчик даже слегка подпрыгнул, оглашая комнату тихим стуком.
— Что здесь делаешь ты? — спокойно спросил Салах. — Насколько я помню, ты уже две недели тренируешься на западном кордоне.
— Это мой дом, и я могу прилететь сюда, когда захочу. А эти светлые…
За его спиной стояла его команда, готовая поддержать и помочь. Если в лицах Дика и Рейна я агрессии не заметила, то с Мел было лучше не связываться. Девушка явно мечтала вцепиться мне в горло и разорвать его.
— Она открыла послание Ориэль, — произнес глава Темных.
Коннор несколько секунд смотрел на отца, продолжая меня игнорировать, а потом медленно выпрямился, коротко бросив:
— Это ложь.
— Во мне течет светлая и темная кровь, — тихо произнесла я."
"И сразу же заметила, как мужчина вздрогнул, услышав мой голос. Как сжались кулаки, а на лице заходили желваки.
Ненавидит… презирает… Но я радовалась этому. Все лучше, чем безразличие. Может, для нас еще не все потеряно.
— У тебя есть пять минут, Лирин Монрей, чтобы покинуть замок, — проскрипел он, глядя перед собой. — Потом я выполню свою угрозу.
Мое имя Коннор специально подчеркнул тоном. Лишь один в этой комнате не знал правду. И именно от него сейчас зависело так много.
— Послушай, Хоторн… — попытался вмешаться Питер.
— Тебя это тоже касается, Монрей, — перебил его Коннор. — Время пошло.
— Нет, — тихо, но четко произнесла я.
Он все-таки взглянул на меня, пронзая чернотой взгляда.
— Что?
Голос звучал зловеще.
— Нет, — уже громче повторила я, готовая идти до конца.
Оставалось только одно нерешенное дело.
Я взглянула на Питера и попросила:
— Уходи.
Им рисковать мне не хотелось.
— Нет Я тебя не брошу, — покачал тот головой.
— Надо же, какая идиллия, — рявкнул Коннор, которому наша беседа явно не понравилась. — Может, ты еще и спишь с ней?
Я дернулась, как от удара, но выстояла.
А вот Питер молчать не стал.
