В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
— Почему нельзя использовать магию? — посасывая очередную ранку на пальце, возмущалась я. — Зачем все делать руками?
— Вот нетерпеливая, — вздыхала бабушка.
Дед много лет назад привез ее из другого рода. Магическими способностями, даже самыми крохотными, бабуля не обладала и была обычным человеком. Поэтому всегда бранила нас за лень."
"— Силу ей подавай. А коль не будет, что тогда? Ложись и помирай? Нельзя так, Аричка, надо уметь все делать самой.
— Но у меня не получается, — с тоской ворчала я, наблюдая, как на рубашке, где надо было зашить дырку, расплывается кровавое пятно.
«Ну вот, еще и стирать заставят».
— Терпение, деточка. Это самая главная добродетель.
Но мое терпение на шитье не распространялось.
Как и на вязание. Попытка связать Питеру шарф обернулась полным провалом. Я потеряла часть петель, потом еще больше запуталась в нитках и в конце концов бросила это занятие.
Так же закончилась попытка вышить его имя на платке.
Поняв, что с рукоделием не складывается, матушка пыталась приобщить меня к рисованию.
— Смотри, какие у Наты великолепные акварели. Уверена, она не откажет тебе в паре уроков.
Младшая дочь дяди Ната действительно отлично рисовала, но даже у нее не получилось научить меня хоть чему-нибудь. Лошадь в моем исполнении была похожа на побитую собаку, собака — на умирающую крысу. Когда же со злости решила нарисовать крысу, все решили, что это сосиска на ножках.
Когда пришло письмо от императора, то именно Нате предстояло стать женой наследника Хоторнов.
— Этого не будет, — твердо заявил дядя, глядя на заплаканную дочь и жену. — Священника сюда. Срочно.
В тот же вечер в нашей семейной часовне было заключено три брачных союза. И незамужней из окружения главы осталась лишь я.
Дядя лично сообщил мне о великой чести, явившись в комнату вместе с двумя служанками.
— Завтра ты станешь женой Хоторна, — сдержанно произнес он. — Подготовьте все к церемонии.
Я даже испугаться не успела.
Жена Коннора Хоторна.
Никому не признаюсь, но эта мысль заставила меня не сжиматься от ужаса, а вздрагивать от любопытства.
Все мы слышали о наследнике Хоторнов. Как бы матушка и ба ни старалась, но слухи доходили.
Старшие братья считали его героем, хотя при отце и дяде всячески ругали, но я-то знала, что они им восхищались.
И вот теперь я, обычная девчонка, должна была стать его женой!
Невероятно.
Это же самое настоящее приключение!
И жизнь, которая всегда казалась серой и безликой, вдруг заиграла новыми красками.
