В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
Занятая мыслями и воспоминаниями о коротком и необычном завтраке, я не заметила, как подошла к дому.
— Доброе утро, господин Турк, — поздоровалась с управляющим, который встретил меня в холле. — Матушка уже встала?
Сумку я оставила у двери, зная, что слуги все уберут, а вещи почистят, постирают и вернут на место.
— Полчаса назад. Госпожа Есения в малой столовой, завтракает и ждет вас.
«Значит, неприятного разговора не избежать».
— Спасибо, — поправляя спутанные волосы, кивнула я и направилась в сторону столовой.
— Вам подать завтрак?"
"— Только холодный чай. Я съела пирожки, которыми утром меня угостила кухарка.
— Хорошо.
В столовой, залитой ярким утренним солнцем, было светло и уютно. Большие окна были открыты, и тонкие занавески слегка колыхались под воздействием бриза, принесшего аромат моря и лета.
Матушка сидела в плетеном кресле и не спеша пила чай из белой кружки.
— Доброе утро, мама.
Я подошла ближе и осторожно поцеловала ее в щеку.
После чего села в ближайшее кресло.
— Где ты была? — спросила она после минутной паузы, во время которой я должна была осознать всю тяжесть своего проступка и раскаяться.
Тяжесть осознала, но каяться не спешила. Этот трюк даже в детстве со мной не работал. Но мама упорно продолжала его использовать.
— Ходила на море.
Снова пауза и цепкий взгляд матери.
— Одна?
— Одна.
Тяжелый вздох и красноречивый взгляд, на который я снова не среагировала.
— Айрин, это крайне безответственно, — наконец произнесла она.
— Очень, — тут же согласилась я и благодарно улыбнулась служанке, которая поставила передо мной прозрачную кружку с холодным чаем, в котором плавали веточки мяты.
— А если бы что-нибудь случилось? Если бы на тебя напали?
— Я могу за себя постоять. Ты же знаешь.
Она недовольно поджала губы и продолжила:
— Я знаю, что без контроля дяди ты стала совершенно неуправляема. Я думала, что мы отлично проведем время…
— Мы отлично его проводим. И я очень благодарна тебе за возможность отдохнуть от бесконечных тренировок.
Матушка нахмурилась, но я знала, что она начала оттаивать.
— Если хочешь, то мы можем пойти на пляж после обеда. Вместе. А еще заглянуть в торговую лавку. Говорят, там привезли новые ткани.
— После обеда не получится.
— Почему? — удивилась я, отпивая чай.
— На обед обещал зайти Питер.
Я едва не подавилась.
— Опять? Зачем? — откашлявшись, спросила у нее.
— Что значит зачем, Айрин? — отставляя чашку на столик, возмутилась матушка. — Ты же вчера не вышла на ужин, а мальчик ждал.
