Привязанность к новой спутнице начинается с тренировок, где главный герой разминает свои мысли о неожиданном приглашении из университета. Страх и растерянность накрывают его, но он готовится стать мужем и моралистом одновременно.
Мне же очень, до чесотки в языке, захотелось спросить про монстров Пустоши. Кто позволил нарушать правила? Ведь Пустошь — закрытая территория, а таскать оттуда монстров уж тем более нельзя.
Что если эти монстры адаптируются? Что если сбегут и расплодятся? Кто-нибудь вообще задумался об опасности, которая грозит простым жителям?
Но я промолчала. Прикусила язык и вообще выдохнула, а Норг…
— Полагаю в качестве первого дисциплинарного взыскания нужно лишить адепта Аргроса и леди Илиену привилегии покидать территорию школы.
Я встрепенулась. Речь про выходной?
— Мастер… — начал Аргрос недобро. Судя по тону, у жениха были большие планы на ближайшую вылазку.
— Поддерживаю, — сказал Хазлер. — Это будет разумно. — И уже нам: — В ближайшее время сидите в замке.
Лекс тихо застонал.
Я же развернулась и, посчитав, что разговор окончен, отправилась на выход. Но тут меня окликнул тот самый безымянный магистр.
— Леди Илиена, кстати, — голос прозвучал уже не строго, а почти ласково. — Когда там ваше дежурство?
Я посмотрела косо и опять-таки догадалась.
Нет и ещё раз нет. Пусть покупают выпечку в каком-нибудь из городов империи, раз у них тут порталы. Пусть делают что угодно, а я больше палец о палец на той кухне не ударю. Максимум — кашу с комочками сварю.
— Так когда? — подтолкнул магистр.
— Не знаю. — Тут я кивнула на Лекса: — Дежурства распределяет староста.
— Мм-м…
И все уставились на Аргроса.
Нам удалось уйти от ответа на этот вопрос. Сбежать из приёмной тоже получилось. Зато дальше… Увы, но идея отправить Лексу самое «жирное» из всех моих видений точно была провальной. Стоило остаться наедине, как по мне прошёлся обжигающий взгляд.
Мурашками дело не ограничилось. Повинуясь взгляду жениха, по телу прокатилась тягучая волна жара…
— На занятие опаздываем, — внезапно охрипшим голосом сказала я.
— Уже опоздали, — сказал Лекс ещё более хрипло.
Эти нотки, эта интонация, да и сам Лекс в своём форменном плаще и с влажными после душа волосами, вызвали целую бурю. Пришлось очень постараться, чтобы этот всплеск потушить.
Мы направились к аудиториям, и рука истинного, которая вновь лежала на моей талии, прямо-таки прожигала. Вчера, когда Лекс вдруг отморозился и совершенно обо мне забыл, я злилась. Мне хотелось вернуть всё «обратно», но кажется я была неправа.
