Привязанность к новой спутнице начинается с тренировок, где главный герой разминает свои мысли о неожиданном приглашении из университета. Страх и растерянность накрывают его, но он готовится стать мужем и моралистом одновременно.
А когда очнулась, обнаружила, что парни, включая истинного, побросали свои дела и столпились вокруг меня, как учуявшие сметану коты.
А я была уже красная, растрёпанная, с горячущим подносом в руках!
Я собиралась поставить поднос на стол, но к нему тут же потянулись загребущие Лексовы руки.
— Эй! — прикрикнула я. Но поднос отобрали невзирая на жар.
Прихваток у Аргроса не было, но он явно применил магию, чтобы защитить руки.
— Да я просто помогу, — заявил истинный.
Пока Лекс помогал мне, остальные «помогали» самому Лексу.
— Пирожкам нужно остыть! — строго воскликнула я.
— Да знаем, знаем… — Тут потянуло холодом. Повеяло остужающим заклинанием, и это было возмутительно, потому что нарушало технологию процесса.
То есть остудить-то можно, но лучше, чтобы пирожки охлаждались сами. Без помощников и помогаторов.
— Так! — Я аж руки в бока упёрла. — А ну-ка отойдите!
Адепты подчинились, и я даже успела расслабиться. Но когда пихнула в духовку следующий противень, обнаружила, что на первом не хватает половины пирожков.
Половины!"
"Зато эти жевали… Даже смурной, кем-то побитый Кайром, стоял с круглыми щеками. Я даже не знала как на них ругаться, слов не хватало. У адептов — а это уже приятно! — слов тоже не нашлось.
— Аумуама, — выдал невнятное Лекс.
— Мм-мрму, — поддержал товарища Кайром, одобрительно мотая головой.
А детина-Малин просто шагнул к подносу за добавкой. Причём выглядел в этот момент так, что даже окажись в руках скалка, я бы не рискнула атаковать.
Вот просто не рискнула. С человеком, на чьём лице написано такое вожделение, не спорят.
Вернее это нормальные люди не спорят, а вот адепты академии Торна спокойно взирать на происходящее не стали.
— Пирожки делим поровну! — воскликнул Корни.
— Вообще-то эти пирожки приготовила моя невеста, — вкрадчиво сообщил Аргрос.
— И? — не понял логики Миар.
— Невеста моя, значит и пирожки — мои, — пояснил Лекс.
Ответом лучшему ученику академии стало грубое:
— Перебьёшься, Аргрос.
Миг, и Лекс плавно перетёк к столу, загораживая противень и всё его содержимое.
— Лекс, не дури. — Корни резко набычился. — Мы, конечно, друзья, но не до такой степени.
— Да неужели! — возмутился жених.
Я тихо застонала и отступила на три шага, а эти…
— Делим поровну, — бахнул верзила-Малин. Прозвучало ну очень веско. Так, что я поёжилась.
Тут истинный проявил прямо-таки чудеса дипломатии и бросил короткое:
— Обсудим.
Но это не помогло.
5.
