Привязанность к новой спутнице начинается с тренировок, где главный герой разминает свои мысли о неожиданном приглашении из университета. Страх и растерянность накрывают его, но он готовится стать мужем и моралистом одновременно.
Хотелось прижаться к нему, положить голову на плечо и вдыхать аромат его тела. И поцелуя хотелось. Из исследовательского интереса! Чтобы сравнить реальность и ощущения сна.
Кстати, я по-прежнему не испытывала даже намёка на приступ. Так может дядя был прав? Может я действительно мучалась только потому, что этот нахальный тип был слишком далеко?
А на третьей паре произошло странное… Аудитория вдруг исчезла, а монотонный голос лектора превратился в пронзающий уши писк! Я, как наяву, увидела сырые стены какого-то подвала, пробежавшую мимо уродливую тварь и двух магистров академии Торна — одного я знала, это был Хазлер.
Несколько секунд, и видение испарилось, а я повернулась к истинному и позвала напряжённо:
— Ле-е-екс…
7.3
— Хорошо, давай ещё раз, — сказал Лекс, одаривая меня задумчивым взглядом.
Мы стояли возле аудитории. Дверь была приоткрыта — я могла видеть доску, кафедру и адептов, которые уже расселись и зубрили конспекты в ожидании преподавателя.
Намечался какой-то сложный семинар, готовиться к которому Аргрос не спешил.
Вместо этого жених устроил повторный допрос. Я уже всё рассказала, даже ответила на уточняющие вопросы, но Лексу показалось мало. Спустя час после того, первого разговора, он попросил рассказать снова.
— Подвал, — объяснила я. — Мрачный, тёмный и явно большой, с множеством коридоров. Я видела лишь кусочек, но там ощущался масштаб.
— Ощущался?
— Ну да. Предвидение, это не только картинки или звуки. В предвидении есть вещи, которые просто знаешь.
Лекс кивнул, и я продолжила:
— Там было влажно, а магистры словно о чём-то совещались.
— И писк? — Новый вопрос Аргроса. — Илиена, скажи, было впечатление, что писк вонзается прямо в мозг?
— Да, именно так, — подтвердила я.
— А тварь? Опиши ещё раз.
— Небольшая, размером с некрупную собаку, с толстой серой кожей и хоботком. У неё был очень длинный, похожий на змею, хвост. Уродливый. Он так жутко извивался.
При воспоминании о монстре меня передёрнуло, а Аргрос вздохнул. В прошлый раз жених слушал молча, без комментариев, зато теперь поделился:
— Таких тварей называют «лизуны» либо «пищалы». Некрупные — это детёныши, и они, в общем-то, не опасны. Лизуны атакуют только в том случае, если заденешь хвост.
— А что они делают? — поинтересовалась я.
— Разворачиваются и плюют парализующим ядом. Затем атакуют звуком — писк становится громче.
