Автор
Веселое Новый год приправлено романтикой: теплым платьем-свитером и мягкими бежевыми колготками. Уютный дом родителей с елкой, камином и качалкой создает идеальную атмосферу праздника. Но в этом нет необходимости — вместо этого выбираю кружку глинтвейна и носки-футболки, чтобы сохранить настроение праздника без излишней формализации....
В несколько шагов он оказывается рядом и обнимает меня, а я думаю, что его намеки на занятость были совершенно излишни, потому что у Дениса вряд ли имеются сомнения на счет того, чем мы занимались. Олег без футболки, свободные спортивные трико, под которыми явно нет белья, болтаются низко на бедрах.
— Маш, займешь Дениса, пока я сбегаю в душ? Он кофеман и от лишней чашки любимого напитка не откажется."
"— Конечно, — я не нахожу в себе сил, чтобы встретиться с Денисом глазами, а потому смотрю на Олега. — Тебе тоже сделать?
— Мне чай, Снегурочка, — наклонившись, он целует меня в лоб и уходит, оставляя наедине со своим братом.
Едва дверь в ванную захлопывается, я вновь ощущаю себя совершенно беззащитной. С вожделением смотрю на спальню — там находятся мои вещи: свитер, бюстгальтер и джинсы.
— Сделаешь кофе? — негромко уточняет Денис.
Вряд ли существует вероятность, что увиденная картина его расстроила, поэтому должна быть какая-то другая причина, почему его голос охрипший и уставший. И почему он выглядит так, словно давно не высыпался.
— Конечно, — я киваю в сторону кухни и одернув футболку, быстро иду туда. Доставать кофейные зерна, открывать ящики. Все это мне нужно делать под его взглядом.
— Ты же пьешь черный, да? — мои движения отрывистые и неловкие, голос звучит нервно и высоко. Надо перестать думать, что он наблюдает за мной, но я не могу, потому что ощущаю его внимание всюду: на спине, голых предплечьях, бедрах и икрах.
Я слишком активно выдвигаю ящики, по несколько раз бездумно залезая в одни и те же, пока ищу упаковку кофе. Злясь на себя за несобранность, с силой захлопываю дверцу и вскрикиваю, потому что тяжелая створка прижала указательный палец.
Позади слышатся тяжелые шаги, запаха Дениса становится больше, а спину сковывает ожиданием.
— Дай посмотреть, — я не могу заставить себя обернуться, а потому он сам разворачивает меня, и перехватывает запястье.
Его близость лишает меня способности думать, горячее прикосновения — способности дышать.
