Прошлое начинает ясно проступать через каждое действие и слово, как при свете лунной смерти. Я была злой, но больше всего - на то, что сама себе доверяла не полностью. Несмотря ни на что, в глубинах души я понимала, что у меня есть шанс измениться.
Пара самых ушлых ребят с факультета стихийников даже умудрились полдюжины зеркал продать, прежде чем их на этом поймали!
— Так что входы все за гобеленами и легонькой иллюзией стены, — продолжил рассказывать ректор. — Вроде как там стена, а на самом деле — тоннель.
— А вот об этом поподробнее, пожалуйста, — я вспомнила про неаккуратную дыру, оставленную в подземелье, которая очень четко указывала, куда я отправилась дальше. Если бы я нужное заклинание знала, мне бы куда спокойнее было! Как знать, вдруг Звояр еще не понял, что я сбежала?
— О, это очень простое заклинание, Лисонька! — оживился ректор.
Я решила его больше не поправлять. Да и что говорить, сравнение с королевой мне льстило. А что королева умерла и очень давно, так мне даже лучше. Никто не скажет, что я кому-то там порчу репутацию!
А ректор принялся показывать движение пальцами и куда прикладывать вектор моей магии, чтобы сработало. С бытовыми заклинаниями всегда так — одни движения руками и желание исправить сами по себе ничего не сделают.
С третьего раза у меня получилось зачаровать один из тоннелей вполне реальной на вид каменной стеной, и я успокоилась.
— Ах, моя дорогая, — ректор от восторга облетел меня кругом.
— Он не совсем мой, мне подарили, — на всякий случай призналась я. Вспомнила старушку, что вгрызлась в ногу Гримия, и содрогнулась. Как знать, проникнет это умертвие в университет, и мы тут все поплачем. Или поскачем, если вспомнить, какая она шустрая."
"— Еще и такая скромная! — расчувствовался ректор, а я поняла, что с хамоватым деканом Каньером мне общаться было как-то легче.
Я завертела головой, пытаясь решить, через какой выход лучше ползти, чтобы оказать поближе к кухне преподавателей. Я ведь не собиралась возвращаться в свою темницу. Только лишь заделать ее снаружи.
Но тут ко мне вплотную подплыл ректор и тихо произнес, проникновенно глядя мне в лицо:
— Моя дорогая королева.
