Прошлое начинает ясно проступать через каждое действие и слово, как при свете лунной смерти. Я была злой, но больше всего - на то, что сама себе доверяла не полностью. Несмотря ни на что, в глубинах души я понимала, что у меня есть шанс измениться.
Через мгновение все проходит, ты начинаешь видеть очертания окружающего мира и одновременно перестаешь чувствовать прикосновения тумана. Но вот это первое мгновение и похоже на то, что я почувствовала, целуя ректора.
Наверное, мне недостаточно легкости, как правильно говорила Софи. Люди вроде Даррена или же Звояра могут считать меня легкомысленной, но я на самом деле крепко стою на земле, которую копаю. И во всем жду подвоха. Тоже нет ничего удивительного. Если бы те, кого это удивляет, хоть разочек бы выкопали упыря вместо скелета в брошках, они бы всё и сами поняли.
Короче говоря, это всё объясняет, почему я ждала от своего поцелуя большего. Какого-то светопреставления, чтобы призрак обрел нереальные силы, вселился в меня или еще что-нибудь такое же жуткое совершил. Хотя бы ужасно выругался!
Но призрак ректора лишь мечтательно улыбнулся тонкими губами и произнес:
— Я вспомнил. Та музыка… как давно она не звучала под небом!
И он предложил мне руку. Ага. То есть, ужасное всё-таки будет!
Я довольно плохо танцевала, и это была вторая причина, почему я избегала балов, на которые меня тщетно пыталась затащить Софи.
К счастью, мой вечно замызганный вид и лопата, с которой я вообще редко расставалась, позволяли мне успешно избегать танцев. До этого момента. Отказать призраку, который был так любезен и показал мне такое невероятное место — это слишком.
Не то, чтобы его этот отказ мог убить, но иногда больно бывает и после смерти.
— Я очень плохо танцую, — только и нашла силы прошептать я ему.
Призрак улыбнулся.
— Мне можете наступать на ноги сколько угодно, моя дорогая, — ласково произнес он и повел."
"Мне большого труда стоило следить за тем, чтобы мои руки оставались там, где они должны быть, и поэтому я совсем не следила за своими ногами.
А потом… потом зазвучала музыка. Такая непонятно тягучая, совершенно непохожая на ту, что играла на балах, она завораживала и словно помогала танцевать. Я перестала путаться в ногах, туфли и не думали спадать, а ладонь под моей рукой словно стала чуть плотнее.
