Никогда не сражался с демоном, и это хуже, чем десяток разбойников, и даже – чем десяток магов, потому что он сильнее, он могущественнее и вообще не человек – то есть думает по-другому. Мы его не убили, но хотя бы развоплотили – вместе, четверо магов и семеро обычных людей, но – прежде, чем развоплотиться, он забрал-таки душу у того дурака. Тело осталось, и кольцо на нём – осталось тоже, и Олаф так смотрел на меня – что я решил, раз ему нужнее, то пусть он и забирает. Мой дом не на далёком севере, и меня там не угрожают съесть никакие неведомые звери.
- И что? Он забрал то кольцо и ушёл? – со вздохом спросила Мадлен.
- Забрал, но ушли мы вместе, и ещё около года вместе странствовали – непрямым путём до побережья Срединного моря. Там он сел на корабль, идущий куда-то в сторону Фаро, или Кайны, я уже не помню, и оттуда уже собирался ехать домой сушей, а потом – и ещё как-нибудь. А я задержался.
- А кольцо? Научился он понимать зверей?
- Знаете, да. И очень помог мне в одном непростом деле, - Жиль вспомнил, посмеялся воспоминанию.
Если бы не Олаф и не то кольцо – не видать бы ему его милости Котальдо. Нужно познакомить зверя с Мадлен и девочками, и Жиль очень надеялся, что дамы не испугаются. Жакетта ведь не испугалась!
Когда их всех позвали к ужину, то оказалось, что неугомонный племянник снова притащил своего приятеля Дамиано, а у того оказалась при себе некая книга. Изучать книгу договорились, когда дети отправятся спать – дабы не вводить великих магов во искушение. Конечно, книга была вовсе не на франкийском языке, но кто ж их знает, великих-то магов?
Великие маги отправились спать достаточно безропотно – Мадлен сходила с ними наверх и вернулась быстро, сказала – завтра девы ждут от Жиля новых сказок про волшебные кольца и пустынных демонов, им понравилось. И оставалось только расчистить стол, выложить камень Лакуров и показать Дамиано.
У того прямо глаза засверкали – надо же, ещё одно рассветное сокровище!
- Знаете, я видел, как вы понимаете, одно – знаменитый кинжал нашего друга Джианно, но слышал ещё об одном. Его видел мой отец – у кого-то из приезжавших к нему морских властителей, и это тоже был камень – сапфир на подобной же цепи и подобного размера. Он позволял своему носителю слышать мысли окружающих – даже если тот не был магом, а владелец камня как раз магом не был.