В этом жутковатом боевике вы встретите усталого милиционера, который решает проблему отсутствием сна. Его задача: дать звонкую пощечину гнусной пернатой созданию к полудню. Но начинается все еще хуже – он просыпается снова в полночь, нарушает режим работы и должен быть готов ко всему: будь то скандал или внезапный звонок по утрам....
Да, вид комичный, кто бы спорил, но вариантов нет, пришлось быстренько забежать в терем в таком виде. Уже у себя наверху я слышал, как внесли два извивающихся мешка, как шумная делегация торгашей орала на Еремеева и с каким блистательным достоинством защищал честь милиции скромный стрелец Фёдор Заикин…
— А подать нам сюда участкового! Пущай он нам сам при всём честном народе ответ держит, по какому такому праву иноземки активно в нашем товаре роются, разборки чинят, наш аршин своим дюймом мерят? Немой, что ль? И как, прости господи, таких убогих в милиции держат…
— Ф-фома Си-илыч с хам-мами не разговаривает.
"— А-а, ну раз такой высокий, тогда пущай сам за всё и ответит! Доколе?! Доколе малой торговле куда ни попадя палки тыкать станут? Кто сказал мымре энтой австрийской, что у меня брабантские кружева из Вологды?! Ан докажи сначала, чем мои хуже! Чё он мычит, а ручонками машет… Чёй-то круглое, тёплое… и туды нам идти надо? В каком энто смысле?
— На-направление указывает, — ровно пояснил голос стрельца.
На пару минут внизу всё стихло, видимо, там дружно разгадывали ребус и уточняли маршрут.
— Неча нам головы морочить, мы свои права знаем! Вели сюда участкового подать, а преступниц обеих кнутом бить нещадно! Мало что фарфор мейсенский из Дулёва да стекло богемское из Гуся-Хрустального об мою же башку разбили, дык ещё и лгали прилюдно, именем светлым царицынским прикрывалися.
В общем, я тоже не дотерпел — достал из сундука запасную одежду в стиле «Иван Царевич — маде ин раша» и, громко топая сапогами, спустился вниз. Шестеро разновозрастных купчиков уставились на меня с осторожным подозрением. Оно понятно: в парчовом кафтане, бархатных штанах с люрексом, сафьяновых сапожках ручной работы с бисером и собольей шапке я выглядел по меньшей мере королевичем!
— Митька!
— Слушаюсь, Никита Иванович, — басом раздалось из сеней.
— Возьми топор для колки дров, чурбачок потолще и тащи сюда, — скомандовал я. — Сотник Еремеев, саблю наголо и встать у двери, чтоб ни одна душа отсюда не выпорхнула! Стрелец Заикин, быстро во двор и ещё четверых ребят сюда, трупы выносить…
Торговцы испуганно переглянулись.
