В безопасном королевстве герцог Гартнер Ромер — знаменитый холостяк и богач. Елена Горина, незнакомка под именем баронессы Эстелены Дорн из обедневшего рода, зарабатывает на жизнь воспитанием детей и языком. Судьба сводит их вместе: он меняет женщин так же быстро, как перчатки, зная их коварную сущность, она видит в этом шанс изменить свою жизнь. Теперь им предстоит жить вместе по приказу, не веря в любовь....
– Хорошо, Марк, спасибо, – растерянно ответила Лена и отпустила мужчину. Такого «сервиса» от хозяев замка она не ожидала, но эта забота была приятна.
Ровно в девять Лена в сопровождении Олли подошла к дверям классной комнаты на хозяйской половине. Она волновалась перед знакомством с учениками, но не слишком. Ей было сорок лет (тридцать пять земных лет и плюс пять лет Таламара), а для земной девушки – это взрослый возраст, как не крути. Но здесь, на Таламаре, Лена иногда испытывала диссонанс: возраст совершеннолетия в этом мире – двадцать пять лет, а Лену всегда воспринимали, как очень юную особу, хотя она себя таковой давно не чувствовала.
Её нынешние ученики и вовсе по меркам этого мира были ещё мальчишками, и из-за этого волновалась Лена: примут ли её ученики адекватно.
Постояв мгновение перед дверью, она выдохнула и решительно вошла в класс. На неё уставились три пары глаз: две пары – молодых мальчишеских с хитринкой и интересом, и одна пара – холодных серых испытующих глаз.
– Доброе утро, молодые господа! Меня зовут Эстелена Дорн, и я буду преподавать вам языки разных народов. Давайте познакомимся с вами. Кто первый?
– Наследный герцог Варийский Стефан Ромер! – громко представился подскочивший первым младший из учеников и непосредственно добавил: – Ты мне понравилась, я буду с тобой заниматься!
– Ты мне тоже, – улыбнулась в ответ Лена и не постеснялась обратиться на «ты».
– Приёмный сын герцога Гартнера Ромера – Кристиан Ромер, – сразу расставил акценты старший. Смотрел он при этом на Лену, подражая отцу, с прищуром и ощутимым недоверием.
Герцог, сидящий у окна, промолчал и лишь незаметно кивнул, приветствуя Лену. «Ну, и отлично! – оценила Лена. – Значит, здороваться совсем не обязательно. Учтём!»
В записке, оставленной на её столе, говорилось, что начать надо с паланского языка.
Кроме того, Лена не в первый раз преподавала языки, и у неё уже накопилась приличная коллекция методических материалов. Но особенно она гордилась кристаллами, которые записывала сама, снимая свои беседы с носителями языков.
