Автор
Женщина с берега — это мрачное предсказание, в котором каждый потомок носитель дьявольского проклятия. Веками сверхъестественные глаза жестоко именовались похожими на кошачьи желтыми — символом неизбежной злобы, подпитываемой могущественной силой. И вот приходит время, когда предание требует вновь выявить суперъестественное в потенциальном потомке, наделенном невиданным могуществом....
— В течение нескольких столетий они жили в Южном Тренделаге.
— Конечно! — просиял он. — Я встречал это название в старинных протоколах!
— Там о нас тоже упоминается, — согласился Андре.
— Я читал одну историю о человеке, предавшем вас.
— О Хеминге, убийце Фогда?
— Да, кажется, его так звали. Историю о том, как кнехты убили вас всех.
— Всех, за исключением одной маленькой семьи. Это и были мои прародители.
Полицейский весело сверкнул глазами и спросил:
— Разве все они не были ведьмами и колдунами?
— Не все.
— Во всяком случае, в наши дни ей не грозит сожжение на костре, — заметил полицейский. — Но что же, фрекен Микальсруд, вы написали в своих письмах?
Порывшись в своей сумочке, она сказала:
— Кажется, у меня остался… Да, нашла! Черновик. Вот, пожалуйста!
Взяв небольшой листок из блокнота, полицейский прочитал:
— «Занимаясь расследованием происхождения Петры Ольсдаттер, прошу вас оказать мне в этом посильное содействие.
Полицейский вопросительно посмотрел на нее. Нетта торопливо сказала:
— Андре… я имею в виду господина Бринка, не знал о том, что я написала эти письма, и мне казалось, что так надежнее. Для получателей писем.
— Надежнее? — пробормотал полицейский. — Да, конечно, для получателей так надежнее! Но для Вас, фрекен Микальсруд, это просто взрывоопасно.
— Да, господин Бринк сказал мне то же самое.
— «Мне хотелось бы знать все то, что Петра Ольсдаттер могла рассказывать вам о своем происхождении. Речь идет о наследстве и…»
Он торопливо прочитал дальше, комкая слова и перескакивая через строчки. Потом снова принялся читать вслух с оттенком тревоги в голосе:
— «Прежде чем навестить вас в конторе или дома, я предпочитаю написать вам. Тактичность для меня — дело чести. Надеюсь на скорый ответ. С почтением Антонетта Микальсруд».
Видя подавленность Нетты, он спросил уже несколько более сдержанно:
— И вот вы нашли обоих отцов. Кто же из них мог оказаться бандитом?
Пытаясь снова принять облик сдержанной, корректной служащей конторы, она ответила:
— Отец нерожденного ребенка известен. Другой же, отец Мали… О нем говорить трудно. Я узнала, кто он такой, от тех немногих, кому известно было его имя.
