Автор
Женщина с берега — это мрачное предсказание, в котором каждый потомок носитель дьявольского проклятия. Веками сверхъестественные глаза жестоко именовались похожими на кошачьи желтыми — символом неизбежной злобы, подпитываемой могущественной силой. И вот приходит время, когда предание требует вновь выявить суперъестественное в потенциальном потомке, наделенном невиданным могуществом....
Эгиль Холмсен ему явно не нравился.
Поэтому его голос звучал более агрессивно, чем он сам того желал, когда стал излагать цель своего посещения.
Вкратце изложив суть дела, он добавил:
— Ряд признаков свидетельствует о том, что ребенок, которого родила Петра Ольсдаттер, принадлежал к моему роду. Теперь я должен выяснить это, поэтому мне хотелось бы узнать больше о вашем происхождении и о происхождении Петры.
— Зачем вам это? — равнодушно и кисло произнес Эгиль Холмсен.
— Речь идет о наследстве, — сухо ответил Андре.
— И что же это за наследство?
— Я пока не имею права говорить об этом. Мне нужно сначала найти наследников.
Он уже понял, что возможность получить деньги располагает людей к разговору.
Теперь литейщик смотрел на него почти с интересом.
— Как вы смогли узнать об этом? Андре заранее предвидел этот вопрос.
— Тело ребенка имело определенные отличительные признаки, — сказал он, — которые встречаются только у представителей нашего рода.
— Да, да, — почти нетерпеливо произнес тот. Держа наготове записную книжку, Андре спросил:
— Как звали ваших родителей и где они жили?"
"Ответ последовал незамедлительно. Названные имена ничего не говорили Андре, но он все же записал их вместе с адресом. Отец его уже умер, в живых осталась только мать.
— А как звали ваших бабушку и дедушку? Этот вопрос вызвал у литейщика раздражение.
— Я не помню этого, черт возьми! — ответил он. — А впрочем, деда моего звали Гудбранд.
— Возможно, ваша мать знает об этом?
— Возможно. Значит, мы с вами родственники?
— Пока я не могу этого сказать, мне нужно вернуться в прошлое.
— А стоит ли затевать все это? В глубине души Андре горячо желал, чтобы Эгиль не оказался его родственником.
— Стоит ли? — воскликнул он. — Если бы не стоило, я не стал бы предпринимать такое длительное путешествие.
Ответ понравился Эгилю. На его покрытом сажей лице появилась слащавая улыбка.
— Хорошо, спросим мать! Она наверняка знает об этом.
— Спасибо, я так и сделаю. Нет ли у вас братьев и сестер, которые больше знают о своей семье?
— Братьев и сестер? — фыркнул Эгиль. — Целых одиннадцать штук! Но им ничего об этом не известно. Нужно спросить мать!
Одиннадцать?.. И трое собственных детей.
