Автор
Женщина с берега — это мрачное предсказание, в котором каждый потомок носитель дьявольского проклятия. Веками сверхъестественные глаза жестоко именовались похожими на кошачьи желтыми — символом неизбежной злобы, подпитываемой могущественной силой. И вот приходит время, когда предание требует вновь выявить суперъестественное в потенциальном потомке, наделенном невиданным могуществом....
В самом деле, это был Фрей! Грубо вырезанное лицо было невыразительным и тупым, к тому же время сгладило его черты, так что лицо это могло принадлежать кому угодно, но среди обломков скульптуры имелась та самая часть тела, которая могла принадлежать только одному богу плодородия. Господин Натан отвернулся с гримасой отвращения.
Дидерик Сверд, не отличавшийся подобной чувствительностью, грубо захохотал и схватил пресловутую часть божественного тела.
— Неплохая штуковина! — сказал он. Господин Натан резко обернулся к нему и предостерегающе воскликнул:
— Не прикасайтесь к скульптуре! Она вся пропитана мерзостью и чертовщиной! Разве вы не понимаете, что изображение этого божества было проклято?
Дидерик тут же выпустил из рук кусок дерева, словно обжегшись.
Молчание нарушил господин Натан.
— Мне следовало бы прочитать молитвы благословения на этом месте и проклясть этот ужасный алтарь и то, что ввело меня самого в заблуждение, но, как вы изволили заметить, господин Дидерик, мы не можем терять на это время.
Дидерик был совершенно согласен с ним.
— Бедной старушке тоже пора домой, — сказал он.
— Вот именно.
Оба избегали смотреть друг другу в глаза. Никто их этих гордецов не хотел показывать свою растерянность».
Андре перевел дух, только теперь заметив, что давно уже читает, затаив дыхание, Он уже забыл, для чего ему понадобилось читать эту старинную рукопись.
Да, к тому. Теперь он знал это наверняка.
Была уже ночь. Андре разделся и лег под одеяло.
Он посмотрел на часы. Да, он читал уже не один час, разбирая вычурный почерк. Но он решил дочитать все до конца, ему нужно было узнать, почему Ванью и Бенедикту это заинтересовало.
Что-то скрывалось за всем этим, и Андре разбирало любопытство.
5
— Они должны уже прийти, — сказала Барбро, поеживаясь от холода.
Хавгрим с сочувствием смотрел на ее худые руки и изможденную фигуру.
Подняв голову, он сказал:
— Слышишь? Это не птицы. И не люди… Прислушавшись, Барбро ответила:
— Это девушки созывают разбежавшихся овец, судя по голосам. Овец и свиней они созывают по-разному.
Хавгрим кивнул.
— Вот уж не думал встретить здесь людей, — пробормотал он.
— В самом деле? — спросила она, глядя на него.
