Автор
Женщина с берега — это мрачное предсказание, в котором каждый потомок носитель дьявольского проклятия. Веками сверхъестественные глаза жестоко именовались похожими на кошачьи желтыми — символом неизбежной злобы, подпитываемой могущественной силой. И вот приходит время, когда предание требует вновь выявить суперъестественное в потенциальном потомке, наделенном невиданным могуществом....
Это очень опасно!
Она тут же бросила на землю кусок дерева и испуганно уставилась на него.
А он, как бы оправдываясь, сказал:
— Разумеется, это всего лишь предрассудки. Просто на меня подействовала гнетущая атмосфера вокруг. Извини!
Кайса неохотно призналась:
— Сегодня здесь и в самом деле неприятно. Ты совершенно прав, кажется, что кто-то затаился здесь в ожидании… Но чего же здесь можно ожидать?
— Я не знаю… — неохотно ответил Хавгрим. — Лучше, уйдем отсюда!
И, уходя, они услышали позади шорох и увидели, как три гагары сели на воду.
— Они здесь живут, — сказала Кайса.
Хавгрим ничего не сказал. Он думал о птицах и их жалобных криках.
Наконец все были готовы тронуться в путь вместе с Дидериком и священником, которым тоже нужно было на север. Все знали, что господину Натану так и не удалось укротить Бритту, судя по тем ледяным взглядам, которыми они обменивались.
— Как я рад, что покидаю это Богом забытое место, — со своей обычной непримиримостью сказал священник.
Отец Кьерстин умоляюще произнес:
— Мы уже много раз просили вас… Не могли бы вы быть так любезны благословить нашу любимую деревню и, в особенности, лесное озеро? Мы знаем, что ничего дурного здесь больше не происходит, но нам известно также, что многие девочки обрели там свою могилу.
Священник поджал губы и произнес:
— Стану я осквернять слово Божье, адресуя его этому исчадию язычества? Никогда в жизни! Пусть это место остается проклятым!
Господин Натан ни за что не признался бы в том, что боится этого озера и поскорее хочет убраться из деревни.
— Но ведь девственницы были невинны, — попытался снова уговорить его крестьянин.
— Невинные? Разве они не были язычницами? Разве не вожделели они к похотливым мужчинам?
— Тогда благословите деревню.
— Была бы у меня власть, я бы сжег дотла это омерзительное место. И это было бы богоугодным делом! И даже у вас, живущих здесь теперь, я не нахожу должной богобоязненности. А теперь прощайте! Я говорил вам о ваших грехах, но вы не захотели прислушиваться к моим словам, тупоголовые упрямцы!
Склонив голову, отец Кьерстин подал всем знак трогаться с места.
Двое мужчин остались стоять на тропинке между домами.
— Поедем дальше? — спросил священник.
— Подождите, — ответил Дидерик. — Они не могли забрать с собой все, это просто невозможно.
