Автор
Женщина с берега — это мрачное предсказание, в котором каждый потомок носитель дьявольского проклятия. Веками сверхъестественные глаза жестоко именовались похожими на кошачьи желтыми — символом неизбежной злобы, подпитываемой могущественной силой. И вот приходит время, когда предание требует вновь выявить суперъестественное в потенциальном потомке, наделенном невиданным могуществом....
Вчера вечером… кто-то вышел из прихожей. Напал на меня… Я очнулась ночью на полу в прихожей… Перебралась сюда. Я не могу…
— Мы все поняли, — торопливо сказал Андре. — Я приведу врача.
— Нет, мне уже лучше. Мне уже хорошо.
— Нет, тебе вовсе не хорошо. Повернувшись к вахтмейстеру, он спросил:
— Есть ли тут поблизости врач?
— Да, в соседнем доме.
— Немедленно приведите его сюда! А ты, Мали, помоги Нетте снять платье. Но осторожно, наверняка у Нетты сотрясение мозга. А я подожду в соседней комнате.
Мали кивнула, и Андре вышел.
«Вот тебе и поездка, — с горечью подумал он. — Хорошо еще, что нас никто не ждет!»
Когда вахтмейстер вернулся вместе с врачом и полицейским, которого позвал по своей инициативе, Нетта была уже одета в домашнее платье, и Мали помогла ей лечь в постель и навела порядок в комнате. Молодой девушке хотелось оправдать оказанное ей доверие.
Доктор осмотрел Нетту, а полицейский задал несколько вопросов. Андре и Мали могли, конечно, уже уехать, но они остались, желая выяснить все до конца.
Нет, врагов у Нетты не было. Никаких вещей не пропало. Нет, просто она видела, как кто-то проскользнул мимо. И ключ у нее пропал.
Вахтмейстер сказал, что в это утро кто-то из детей принес ему найденный ключ. Он валялся на полу, возле входной двери. Нетта получила свой ключ обратно.
Полицейский все это записывал. Доктор сказал, что она должна быть освобождена от работы на несколько дней.
— Но я не могу, — запротестовала Нетта. — Я никогда…
— Незаменимых работников нет, — резко перебил ее доктор.
"— Значит, мне придется лежать здесь и думать о происходящем? Нет, этого я не хочу. В разговор вмешался Андре.
— Мне не хочется, чтобы фрекен Микальсруд лежала здесь одна. Мы не знаем, почему на нее было совершено нападение, поэтому мы не можем быть уверены в том, что это не повторится.
— Это верно, — согласился полицейский.
— Мы с Мали должны сейчас уехать и поэтому не можем присматривать за фрекен Микальсруд. Вместе с тем мне не хотелось бы оставлять ее здесь одну. Что, если фрекен Микальсруд совершит с нами длительную поездку на автомобиле? Или же езда повредит ей?
Врач пристально посмотрел на него.
— Это ваш автомобиль стоит возле дома? — спросил он.
— Да.
— На вид он довольно комфортабельный.
