Автор
Женщина с берега — это мрачное предсказание, в котором каждый потомок носитель дьявольского проклятия. Веками сверхъестественные глаза жестоко именовались похожими на кошачьи желтыми — символом неизбежной злобы, подпитываемой могущественной силой. И вот приходит время, когда предание требует вновь выявить суперъестественное в потенциальном потомке, наделенном невиданным могуществом....
Она отмечает лишь то, что он любил поволочиться за женщинами. Об этом тайком сообщил ей один чиновник… Так значит, ты отправила ему накануне письмо? А другое письмо ты отправила… Эгилю Холмсену, не так ли? Отцу мертворожденного ребенка.
— Да, имя его есть в отчетах, найти его оказалось нетрудно.
— Письмо с динамитом… — задумчиво произнес Андре. — И после этого ты гадаешь, кто бы это мог тебя ударить вчера вечером!
Нетта побледнела еще больше.
— И ты считаешь, что… это один из них?
— Разумеется! Для кого-то из них является совершенно нежелательным напоминание о его прегрешениях с Петрой Ольсдаттер!
— Ты считаешь меня прегрешением? — фыркнула Мали.
— Нет, нет, извини, я имел в виду только отцов этих детей. Ведь оба они женаты.
— Да. А отец Мали очень знаменит и женат на богатой.
— Что? — сердито воскликнула Мали. — Вы хотите сказать, что я дочь этого… убийцы? Ведь он же почти убил Нетту!
— Успокойся, Мали, — сказал Андре. — Это мог быть и другой, Эгиль Холмсен. Судя по его виду, он на все способен.
И когда они расселись по местам в его тесной комнате — Нетта на стуле, Андре на кровати и Мали на полу, он продолжал:
— Слава Богу, что ты поехала с нами, Нетта. Неужели ты не понимаешь, что посылать такие письма было рискованно?
Ей было очень неловко получать выговор именно от него.
— Я написала, что обещаю сохранить все это в строжайшей тайне, — сказала она.
— Тем хуже! Об этом письме знала только ты и тем самым подставляла себя под удар. Мали жалобно попросила:
— Скажите же мне кто-нибудь, кто мой отец!
— И когда мы вернемся, ты пойдешь к нему домой и как следует обругаешь его? — холодно заметил Андре. Можешь быть спокойна, ты узнаешь об этом, всему свое время.
Мали фыркнула, но смирилась. Она понимала, что именно так и поступила бы: отправилась бы к нему домой и, возможно, разбила бы семью.
Протянув ей маленький пакет, Андре сказал:"
"— Мали, это принадлежит тебе. Этот медальон перешел по наследству твоей матери от ее бабушки. А теперь, я думаю, нам нужно оставить в покое отцов и перестать возмущаться.
Мали с благоговением вытащила из пакета медальон.
— Какой красивый! — сказала она, держа его на цепочке. — Но… он похож на настоящий!
— Да, это настоящее золото, — сказал Андре. — Ведь Нордладе были крупными помещиками.
