«О, как хорошо находиться в центре внимания, в драме такой значительной и зловещей, как эта!» – думал Цицерон, превосходный актер, с треском взламывая восковую печать, которую все опознали как печать Лентула Суры. Казалось, прошла вечность, прежде чем он развернул лист, пробежал текст глазами и начал читать вслух:"
"Луций Сергий, умоляю тебя, передумай. Я знаю, ты не хочешь брать в армию рабов, но поверь мне: если ты примешь рабов в ряды своих солдат, у тебя будет целая лавина людей и за несколько дней ты добьешься полной победы. Все, что Рим может послать против тебя, – это четыре легиона, по одному от Марка Рекса и Метелла Критского и два под началом этого бездельника Гибриды.
Было предсказано, что три члена рода Корнелиев будут править Римом, и я знаю, что я – третий из тех троих Корнелиев. Я понимаю, что имя Сергий много древнее имени Корнелий, но ты уже дал понять, что предпочитаешь править не в Риме, а в Этрурии. В таком случае пересмотри свой взгляд на рабов. Я уже допускаю это. Пожалуйста, согласись и ты!
Цицерон закончил чтение при глубоком молчании. Казалось, никто даже не дышал в этой переполненной комнате.
Затем заговорил Катул, жестко и сердито.
– Лентул Сура, ты погиб! – крикнул он. – Ты потерял мое уважение!
– Я думаю, – медленно проговорил Мамерк, – что ты должен открыть свитки сейчас, Марк Туллий.
– Как? Чтобы Катон обвинил меня в подделке свидетельств? – спросил Цицерон, широко раскрыв глаза. – Нет, Мамерк, они останутся запечатанными. Я не хочу дразнить нашего дорогого Катона, как бы прав я ни был, открывая эти письма.
Претор Гай Сульпиций тоже здесь, как заметил Цицерон. Хорошо! Пусть не думают, что у него есть любимчики. Нельзя давать Катону повода для обвинений.
– Гай Сульпиций, пожалуйста, сходи в дома Лентула Суры, Цетега, Габиния и Статилия и посмотри, не держат ли они у себя оружие. Возьми с собой центурию Помптина. Пусть еще поищут в резиденции Порция Леки и в домах Цепария, Луция Кассия, Вольтурция, которые сейчас находится здесь. И Луция Тарквиния. Твои люди должны продолжить обыск, после того как ты лично осмотришь дома сенаторов-заговорщиков, потому что мне нужно, чтобы ты как можно скорее появился в сенате. Там ты сообщишь о результате обысков.
Никто не хотел ни есть, ни пить. Цицерон выпустил Цепария из шкафа и позвал аллоброгов из столовой. Если какой-то пыл и оставался у Цепария, то пребывание в душном шкафу погасило его. Чуть не задохнувшись в своей темнице, Цепарий вышел из нее, ловя ртом воздух.
Действующий претор – изменник! Ведь он и консулом даже был. Как же произвести хорошее впечатление тому, кого все считают выскочкой, «новым человеком», чужаком из Арпина? Цицерон подошел к Лентулу Суре, взял его вялую руку и крепко сжал.