Но я могу выдвинуть аналогичное обвинение против рыбы помельче! Я обвиняю Гая Юлия Цезаря в участии в заговоре Катилины!
– Я присоединяюсь к Квинту Лутацию Катулу и поддерживаю это обвинение! – взревел Гай Кальпурний Пизон.
– Доказательства? – спросил Цезарь, даже не потрудившись встать.
– Доказательства будут, – самодовольно ответил Катул.
– В какой форме ждать их явления? Письма? Устное послание? Фантазия?
– Письма! – сказал Гай Пизон.
– Тогда где эти письма? – спокойно поинтересовался Цезарь. – Кому они адресованы, если предполагается, что их написал я? Или у тебя не получилось подделать мой почерк, Катул?
– Твоя переписка с Катилиной! – крикнул Катул.
– Да, когда-то я писал ему, – задумчиво сказал Цезарь. – Когда он служил пропретором в провинции Африка. Но с тех пор я ему не писал.
– Писал, писал! – усмехнулся Пизон. – Мы поймали тебя, Цезарь, как бы ты ни выкручивался! Ты попался!
– На самом деле, – сказал Цезарь, – вы меня не поймали, Пизон. Спроси Марка Цицерона, какую помощь я оказал ему в деле против Катилины.
– Успокойся, Пизон, – вмешался Квинт Аррий. – Я счастлив объявить то, что может подтвердить Марк Цицерон. Цезарь просил меня съездить в Этрурию и поговорить с ветеранами Суллы в окрестностях Фезул. Цезарь знал, что больше никто из влиятельных людей не вызовет доверия у этих ветеранов, поэтому обратился с такой просьбой ко мне. Я был рад оказать Цезарю эту услугу, хотя и ругал себя, что не додумался сам. Мне просто не пришло это в голову. Нужно быть Цезарем, чтобы так хорошо разбираться в ситуации. Если бы Цезарь состоял в заговоре, он так никогда не поступил бы.
– Квинт Аррий говорит правду, – подтвердил Цицерон.
– Так что сядьте и заткнитесь оба! – резко крикнул Цезарь своим обвинителям. – Если лучший кандидат на пост великого понтифика победил тебя на выборах, Катул, смирись с этим. А тебе, Пизон, понадобилось очень много денег, чтобы оправдаться в моем суде! Но зачем быть такими мелочными просто из злобы? Сенат знает вас! Здесь всем известно, на что вы способны!
Можно было бы сказать по этому поводу еще кое-что, но вбежал гонец и сообщил Цицерону, что группа вольноотпущенников, принадлежавших Цетегу и Лентулу Суре, набирает в городе добровольцев. Когда солдат окажется достаточно, они намерены атаковать дома Луция Цезаря и Корнифиция, освободить Лентула Суру и Цетега, назначить их консулами, а потом освободить других узников и захватить город.
– Это будет происходить постоянно, пока не закончится судебное слушание! – воскликнул Цицерон. – А оно будет продолжаться месяцы, отцы, внесенные в списки, месяцы! Подумайте, как нам сократить время, прошу вас!
Старший консул распустил собрание и велел преторам собрать городской гарнизон.