Женщины Цезаря — читать онлайн бесплатно полностью

И голосование показало, что большинство – за казнь. Это произошло из-за тебя, Сервилия. Если бы твоя записка не заткнула рот Катону, он говорил бы до захода солнца и голосовать пришлось бы на следующий день. А там сенаторы увидели бы смысл в аргументах Цезаря. На месте Цезаря, моя дорогая, я разрезал бы тебя на куски и скормил волкам.

Сервилия смутилась, но ее презрение к Силану было так велико, что она решила проигнорировать его мнение.

– Когда состоится казнь?

– Она совершается как раз в этот момент. Я решил пойти домой и предупредить тебя прежде, чем придет Катон.

Она вскочила:

– Брут!

Чувствуя удовлетворение, Силан навострил уши, прислушался к шуму в атрии и кисло улыбнулся:

– Слишком поздно, дорогая, слишком поздно. Катон уже здесь.

Сервилия направилась к двери и резко остановилась перед ней. Катон ворвался в комнату, держа Брута за ухо.

– Входи! Полюбуйся на нее, на свою мать-проститутку! – рявкнул он, отпуская ухо Брута и так толкнув его в спину, что тот полетел вперед и упал бы, если бы его не подхватил Силан.

«Парень так ошарашен, что, кажется, даже не понимает, что происходит», – подумал Силан, отходя в сторону."

"«Почему у меня такое странное ощущение? – спросил себя Силан. – Почему в каком-то тайном уголке души я так доволен этим? Почему я чувствую себя совершенно свободным? Сегодня мой мир узнал о том, что я рогоносец! И все же я нахожу, что не так важен этот факт, как восхитительно возмездие. Моя жена давно заслужила это. Не могу винить Цезаря. Это все она, я знаю, это была она. Его не интересуют жены тех, кто не раздражает его на политической арене. А я его не раздражал. Это она, я знаю, это была она. Она хотела его, она бегала за ним. Поэтому она отдала Брута его дочери! Чтобы держать Цезаря в семье. Он не женился бы на ней, вот она и переборола свою гордость. Какой подвиг для Сервилии! А теперь Катон, человек, которого она ненавидит больше всех на свете, знает об обеих ее страстях – Брут и Цезарь. Дни мира и спокойствия для Сервилии кончились. Отныне начнется отвратительная война, как это происходило в ее детстве. О, она победит! Но кто из нас доживет до ее триумфа? Уж я-то точно не доживу, чему очень рад. Молю богов, чтобы я ушел первым».

– Смотри на нее, на свою мать-шлюху! – снова заорал Катон, отвесив Бруту подзатыльник.

– Мама, мама, о чем он? – захныкал Брут. В ушах у него звенело, в глазах стояли слезы.

– «Мама, мама»! – передразнил Катон, ухмыляясь. – «Мама, мама»! Какой же ты тупой, Брут, комнатная собачонка, пародия на мужчину! Брут младенец, Брут олух! «Мама, мама»!

И он опять сильно стукнул Брута по голове.

Сервилия метнулась к Катону, как готовая ужалить змея.