Женщины Цезаря — читать онлайн бесплатно полностью

Сервилия подалась вперед:

– У него страшный вид? Я очень его располосовала?

– Ужасно. Он выглядит так, словно на него напала гарпия. – Цезарь усмехнулся. – Если подумать, «гарпия» подходит тебе лучше, чем «шлюха» или «проститутка». Однако не слишком зазнавайся. У Катона хорошая кожа, так что со временем шрамы исчезнут.

– На тебе тоже шрамы исчезают.

– Это потому, что у меня и Катона одинаковый тип кожи. Боевой опыт учит мужчину, какие рубцы останутся, а какие пройдут. – Еще один шумный вздох. – Что же мне с тобой делать, Сервилия?

– Задать такой вопрос – все равно что левый сапог надеть на правую ногу, Цезарь. Инициатива должна исходить от меня, а не от тебя.

Цезарь хихикнул.

– Чушь, – тихо сказал он.

Она побледнела:

– Ты хочешь сказать, что я люблю тебя больше, чем ты меня.

– Я вообще тебя не люблю.

– Тогда почему же мы вместе?

– Ты хороша в постели. Это редкость для женщины твоего класса. Мне нравится такая комбинация. И у тебя между ушей значительно больше, чем у большинства женщин. Даже если ты и гарпия.

– Значит, ты считаешь, что именно там он находится? – спросила она, отчаянно желая отвлечь его от ее ошибок.

– Что?

– Наш мыслительный аппарат.

– Спроси любого армейского хирурга или солдата, и он тебе ответит. Травмы головы приводят к нарушениям в нашем мыслительном аппарате. Cerebrum, мозг. То, о чем спорят философы, – не cerebrum, это animus, разумное начало, мысль. Одушевленный ум, душа. Та часть человеческого духа, в которой могут зарождаться сверхрациональные идеи, от музыки до геометрии. Та часть личности, которая умеет парить. Она находится в том месте, которого мы не знаем. Голова, грудь, живот… – Он улыбнулся. – Она может прятаться даже в больших пальцах наших ног. Логично, если вспомнить, как подагра вывела из строя Гортензия.

– Я считаю, что ты ответил на мой вопрос. Теперь я знаю, почему мы вместе.

– Почему?

– Я – твой оселок. Ты оттачиваешь на мне свой ум, Цезарь.

Сервилия встала с кресла и стала раздеваться. Вдруг Цезарь страстно захотел ее. Не ласкать, нет. Гарпию нежностью не укротить. Гарпия – это гротеск, ее надо брать на полу, заломить ее когти за спину, вонзить зубы ей в шею – и брать, брать, брать.

Грубость всегда укрощала Сервилию. Когда он перенес ее с пола на кровать, она стала податливой, мягкой, похожей на котенка.

– Любил ли ты хоть одну женщину? – спросила она.

– Цинниллу, – вдруг ответил он и закрыл глаза, чтобы скрыть слезы.

– Почему? – спросила гарпия. – В ней ведь не было ничего особенного. Она не была ни остроумна, ни умна. Хотя и патрицианка.

Вместо ответа Цезарь отвернулся от нее и сделал вид, что уснул.