– Почему, ты думаешь, Сулла отнял у таких, как ты, право вето? Потому что на самом деле вето никогда не было предназначено для того, чтобы служить интересам нескольких человек, контролирующих сенат! Всякий раз, когда ты вопишь свое «вето», ты оскорбляешь тысячи людей, собравшихся там, на Форуме, людей, которых ты обманываешь! Ты лишаешь их права выслушать законопроекты, которые им представляют, а потом спокойно проголосовать так или иначе!
– Спокойно? Спокойно? Это не мое вето нарушило спокойствие, Цезарь, это были твои громилы!
– Я никогда бы не опустился до того, чтобы использовать таких подонков!
– А тебе и не нужно было куда-то опускаться! Тебе только надо было отдать приказ!"
"– Катон, истинный правитель Рима – народ, а не кучка сенаторов с несколькими трибунами, их глашатаями, – сказал Цезарь, стараясь быть терпеливым. – Ты не служишь интересам народа, ты служишь интересам горстки сенаторов, которые воображают, будто владеют империей миллионов! Ты лишаешь народ его права, а этот город – его dignitas! Мне стыдно за тебя, Катон! Риму стыдно за тебя! Даже твоим хозяевам-boni стыдно за тебя! Они используют твою наивность и смеются над твоими предками у тебя за спиной! Ты называешь меня прихвостнем Помпея Магна? Я не прихвостень! А вот ты, Катон, настоящий прихлебатель boni!
– Цезарь, – сказал Катон, вплотную подходя к своему противнику, – ты – раковая опухоль на теле Рима! Ты – все то, чего я не выношу!
Он повернулся к группе ошеломленных сенаторов и протянул к ним руки. В рассеянном свете, проникающем в храм между колоннами, начинавшие затягиваться полосы на лице Катона делали его похожим на рассвирепевшую дикую кошку.
– Отцы, внесенные в списки, этот Цезарь всех нас уничтожит! Он уничтожит Республику, я это нутром чувствую! Не слушайте его болтовню о народе и о правах народа! Слушайте меня! Гоните из Рима его и его мальчика-педераста Непота, запретите им появляться в пределах Италии! Я обвиняю Цезаря и Метелла Непота в насилии! Я добьюсь, чтобы их объявили вне закона!
– Слушая тебя, Катон, – отозвался Метелл Непот, – я подумал, что лучше допустить насилие на Форуме, чем позволить тебе безумствовать, налагая вето на любое собрание, любое предложение, любое слово!
И вторично за этот месяц Катона застали врасплох. Метелл Непот подошел к нему и залепил такую пощечину, что шрамы, оставленные Сервилией, разошлись и вновь стали кровоточить.
– Мне все равно, что ты сделаешь со мной с помощью твоего драгоценного senatus consultum ultimum! – крикнул Непот Силану. – Стоит даже умереть в Туллианской тюрьме, зная, что дал в морду Катону!
– Уезжай из Рима, отправляйся к твоему хозяину Помпею! – задыхаясь, проговорил Силан, не в состоянии контролировать ни собрание, ни свои чувства, ни боль.