В конце концов, смешно становится, когда подумаешь, что Рим объявил своим весь Иберийский полуостров, реально не подчинив и трети его.
Когда Цезарь появился на верхней ступени лестницы, ведущей из конюшни на галерею, он узрел Помпея Великого. Тот сидел, любуясь открывающимся через Тибр видом на Ватиканский холм и на Яникул.
– Ну и ну! – воскликнул Помпей, вскакивая и крепко пожимая руку неожиданного гостя. – Хочешь покататься?"
"– Нет. Я пришел слишком поздно и не стал будить тебя, так что постель у меня была из соломы. Возможно, я позаимствую у тебя одну или двух лошадей, когда буду уезжать, но только до Остии. Магн, ты можешь приютить меня на несколько дней?
– С удовольствием, Цезарь.
– Значит, ты не поверил, что это я соблазнил Муцию?
– Я знаю, кто это сделал, – зло ответил Помпей. – Лабиен, неблагодарный! Пусть теперь попляшет! – Он жестом указал Цезарю на удобное кресло. – Поэтому ты и не навещал меня? И сказал мне лишь «ave» во Фламиниевом цирке?
– Магн, я – простой экс-претор! Ты – герой века. К тебе могут приближаться только консуляры, выстроившись в четыре ряда.
– Да, но с тобой я могу поговорить. Цезарь, ты настоящий солдат, не кабинетный начальник. Когда придет время, ты будешь знать, как умереть, – в доспехах, защищающих твое лицо и бедра. И смерть не найдет в тебе ничего, что нельзя было бы назвать прекрасным.
– Гомер. Как хорошо сказано, Магн!
– На Востоке я много читал, и мне это очень понравилось. Ты знаешь, со мной сейчас Феофан из Митилены.
– Большой ученый.
– Да, для меня это было важнее, чем тот факт, что он богаче Креза. Я взял его с собой на Лесбос и сделал римским гражданином – на агоре в Митилене, перед всем народом. Потом от его имени я освободил Митилену от дани Риму. Я очень хорошо ладил с местными.
– Так и должно быть. Кажется, Феофан – близкий родственник Луция Бальба из Гадеса.
– Их матери были сестрами. Ты знаешь Бальба?
– Очень хорошо. Мы познакомились, когда я был квестором в Дальней Испании.
– Он служил моим разведчиком, когда я сражался с Серторием. Бальба и его племянника я тоже сделал гражданами Рима. Но этих новых граждан оказалось так много, что я разделил их между моими легатами, чтобы сенат не подумал, что я лично раздаю гражданство половине Испании. Бальб-старший и Бальб-младший теперь Корнелии. Думаю, по имени Корнелия Лентула, но не того, которого сейчас зовут Спинтер. – Он весело рассмеялся. – Люблю остроумные прозвища! Вообрази, тебя называют в честь актера, знаменитого исполнителя второстепенных ролей! Это так точно выражает мнение людей о человеке, не правда ли?
– Конечно. Я сделал Бальба-старшего моим praefectus fabrum.
Живые голубые глаза Помпея блеснули.
– Дальновидно!
Цезарь открыто смерил Помпея взглядом.