Когда Флавий загородил дверь своим телом, Целер приказал снести стену. Он лично наблюдал за тем, как ее рушат. Ничто не мешало ему выйти на свободу, но старший консул предпочел показать Луцию Флавию, что он все равно выполнит свои сенаторские обязанности даже в тюрьме. Огорченный и очень сердитый, Помпей был вынужден призвать к порядку своего плебейского трибуна. В результате Флавий выпустил Целера и больше не ходил на заседания плебейского собрания. Утвердить законопроект о земле было невероятно сложно."
"А тем временем сбор голосов для курульных выборов продолжался с лихорадочной быстротой. Общественный интерес к выборам был подогрет возвращением Цезаря. Почему-то, когда Цезаря не было в Риме, всем становилось скучно. А присутствие Цезаря гарантировало жаркую схватку. Молодой Курион находился на ростре или на платформе у храма Кастора всякий раз, когда та или другая были свободны. Казалось, он решил заменить Метелла Непота как персональный критик Цезаря (Непот уехал в Дальнюю Испанию). История о царе Никомеде пересказывалась со многими остроумными подробностями.
– Куриона-младшего я назвал бы женоподобным. Он определенно был мальчиком Катилины, – раздраженно заметил Цицерон Помпею.
– А я думал, он принадлежал Публию Клодию, – отозвался Помпей, которому всегда было трудно разобраться в хитросплетениях политических союзов.
Цицерон невольно вздрогнул при упоминании этого имени.
– Прежде всего он принадлежит себе, – сказал он.
– Все ли ты делаешь, что можешь, чтобы продвинуть Лукцея?
– Естественно! – надменно ответил Цицерон.
Действительно, это было так, хотя и не обошлось без неприятных встреч в то время, когда он сопровождал Лукцея на Форуме.
Из-за Теренции Публий Клодий стал очень злым и опасным врагом. Почему женщины настолько осложняют жизнь? Если бы она оставила его в покое, Цицерон мог бы избежать дачи показаний против Клодия, когда наконец через двенадцать месяцев состоялся суд над святотатцем. Потому что Клодий объявил, что во время празднования Bona Dea он находился в Интерамне, и даже представил несколько достойных уважения свидетелей, которые подтвердили это. Но Теренцию не проведешь.
– В день Bona Dea он приходил к тебе, – сурово произнесла она, – чтобы сказать, что уезжает квестором в Западную Сицилию. Он хотел хорошо справиться с этой обязанностью. Ты говорил мне, что он приходил за советом. И это был день Bona Dea, я знаю точно!
– Дорогая моя, ты ошибаешься! – в ужасе запротестовал Цицерон. – Провинции еще не были распределены, их распределили только через три месяца!
– Чушь, Цицерон! Ты, как и я, очень хорошо знаешь, что жребии подтасовывают. Клодий знал, куда он поедет.