Огромное напряжение, в котором он жил в течение последних месяцев, отпустило его, потому что теперь он получил то, что хотел.
Цезарь поднялся – лицо суровое, ноздри раздулись, глаза сверкают.
– Можешь вопить сколько угодно, Катон! – прогремел он. – Можешь вопить, пока небеса не упадут и Рим не исчезнет под водами! Да, все вы можете визжать, блеять, орать, скулить, рычать, критиковать, придираться, жаловаться! Но мне все равно! Я получил что хотел! Я вырвал это у вас! А теперь сидите и молчите, все вы, жалкие людишки! И если вы вынудите меня, я использую то, что получил, и разобью вам головы!
Они сели и замолчали, кипя от ярости.
То ли этот протест Цезаря против несправедливости, как он ее понимал, послужил тому причиной, то ли очень уж много накопилось оскорблений, включая брак дочери Цезаря, но с того самого дня популярность старшего консула и его союзников стала убывать. Общественное мнение насчет Бибула, смотрящего в небеса, оставалось достаточно негативным и дало Цезарю возможность получить две Галлии. Но после выходки Цезаря оно переменилось, и римское общество начало лебезить перед Катоном и Бибулом. Те быстро воспользовались преимуществом.
Им удалось купить молодого Куриона, которого освободили от обещания, данного Клодию. Он жаждал сделать жизнь Цезаря невыносимой. При каждой возможности он появлялся на ростре или на платформе у храма Кастора, немилосердно высмеивая Цезаря и его сомнительное прошлое, причем самым потешным образом. Бибул тоже присоединился к драке, вывешивая анекдоты, эпиграммы, заметки и указы на доску объявлений Цезаря на Нижнем форуме."
"Тем не менее законы прошли: второй закон о земле, различные постановления, которые вместе составили leges Vatinae, утверждающие власть Цезаря над его провинциями, и еще многие другие незаметные, но полезные меры, которые Цезарь пытался осуществить уже несколько лет. Царь Птолемей XI, прозванный Авлетом, укрепил свои позиции и стал другом и союзником римского народа. Четыре тысячи талантов осели в банке Бальба в Гадесе, Помпей и Красс получили каждый по тысяче, и Бальб вместе с Титом Лабиеном поспешил на север, в Италийскую Галлию, чтобы начать работу. Бальб будет поставлять оружие и доспехи (где возможно, от лица Луция Пизона и Марка Красса), а Лабиен начал набирать третий легион для Италийской Галлии.
Нацелившись на войну на северо-востоке и в бассейне Данубия, Цезарь относился к Заальпийской Галлии как к помехе. Он не стал отзывать Помптина, хотя презирал этого человека, предпочитавшего улаживать конфликты в бассейне реки Родан дипломатическим путем. Вождь Ариовист из племени германских свевов был новой силой в Дальней Галлии.