Как мы, патриции, можем знать, что им нужно, если ни с кем из них не знакомы? Именно этим ты отличаешься от других, Цезарь. Ты знаешь всех, от самого высокородного до самого ничтожного. Как ты это делаешь? Научи меня.
– Я знаю всех, потому что родился и вырос в Субуре. Каждый день я вращался среди «маленьких людей», как ты их называешь. По крайней мере, в тебе я не замечаю ни малейшего желания покровительствовать. Зачем тебе узнавать маленьких людей? Они для тебя бесполезны. Их голоса ничего не значат.
– Их много, – ответил Клодий."
"Что он задумал? Цезарь пристально посмотрел на Публия Клодия. Сатурнин? Нет, не тот тип. Затеял какую-то пакость? Определенно. Что он задумал? Вопрос, на который, признался себе Цезарь, он не мог найти ответа. Клодий был новатор, совершенно неортодоксальный человек, который, вероятно, пойдет туда, где никто раньше не был. И все же, что он может? Мечтает привести на Форум тысячи маленьких людей, чтобы запугать сенат и первый класс и заставить их сделать то, что хотят маленькие люди? Но это случится только в том случае, если животы бедноты будут пусты. Хотя сейчас цены на зерно держались высоко, закон Катона обеспечивал бедноту доступным зерном. Сатурнин собрал толпу гигантских размеров и решил использовать ее в своих целях – чтобы править Римом. Но когда он призвал народ, люди не пришли. И Сатурнин умер. Если бы Клодий попытался подражать Сатурнину, его постигла бы та же участь. Давнее знакомство с маленькими людьми – какой необычный способ описывать граждан низших классов! – дало Цезарю проницательность, которой не обладали люди его круга. Включая Публия Клодия, рожденного и воспитанного на Палатине. Ну что ж, вероятно, Клодий хочет быть Сатурнином. Отлично. Он обнаружит только одно: маленьких людей нельзя собрать вместе с целью разрушить что-либо. Они просто не интересуются политикой.
– На днях я встретил на Форуме человека, тебе известного, – помолчав, заметил Клодий. – Когда ты пытался убедить толпу последовать за тобой к дому Бибула.
Цезарь поморщился:
– Глупость с моей стороны.
– То же самое сказал и Луций Декумий.
Равнодушное лицо Цезаря засветилось.
– Луций Декумий? Вот воистину замечательный маленький человек! Если ты хочешь узнать что-то о маленьких людях, Клодий, ступай к нему.
– А чем он занимается?
– Он – глава братства перекрестка, которое находилось в доме моей матери еще до моего рождения. Сейчас он в подавленном настроении, потому что он и его таверна не имеют больше официального статуса религиозного братства.
– В доме твоей матери? – удивленно переспросил Клодий.
– В ее инсуле. На углу улицы Патрициев и Малой Субуры. Сейчас братство – это просто таверна, но члены религиозной общины продолжают собираться там.