Город с множеством речных трамвайчиков, водных такси и знаменитых гондол. И пусть этому городу пророчат не самое лучшее будущее, но он останется навсегда в моем сердце самым красивым и великолепным городом на земле.
Я полностью отдалась ритмичному движению тел и пыталась полностью подстроиться под Степана. Наши тела сразу нашли общий язык, а мягкие губы Степана шептали мне на ухо что-то очень приятное.
После близости Степан выглядел абсолютно счастливым. Широко улыбаясь, он притянул меня к себе и, немного отдышавшись, сказал:
– Надя, роди мне сына. Правда, если будет дочка, я буду ей рад. В общем, я считаю, что пришло время подумать о ребенке. Должны же мы после себя что-то оставить. Ты молодая и красивая женщина, так что не стоит отказываться от своего прямого предназначения. Я никогда не оставлю ни тебя, ни нашего ребенка и сделаю все возможное, чтобы мы втроем были счастливы.
Не объясняя ничего, я заплакала и с особой горечью подумала о том, почему я не встретила Степана раньше...
Если бы я встретила его раньше, то, не раздумывая, подарила бы ему и сына, и дочку. Беременеть, когда тебе почти пятьдесят, невозможно и очень опасно, тем более с моим полностью переделанным телом.
Несмотря на то что Наде со дня на день исполнится двадцать пять, Ольге исполнилось сорок семь. Не за горами климакс. Я слышала о том, что средний возраст начала климакса 48—50 лет. Значит, мне осталось совсем немного. Боже, еще чуть-чуть, и Надя будет страдать от климактерических симптомов. Ее начнет бросать то в жар, то в холод, нарушится сон, появится излишняя раздражительность и утомляемость, боли в мышцах и суставах. А еще говорят, что во время климакса появляется много морщин.... Как на все это отреагирует мой организм и моя перетянутая и пересаженная кожа?
– Я не могу иметь детей, – подавленным голосом произнесла я.
– Почему? – спросил Степан, вытирая мои слезы.
– По состоянию здоровья, – произнесла я безжизненно.
– Ты уверена, что это точный диагноз?
– Точнее не бывает.
– В этом тоже виноват пожар?
– Пожар.
– Будь он проклят!
Степан вновь осыпал меня поцелуями и успокоил:
– Ладно, Надежда, считай, что я тебе ничего не говорил. Живут же люди без детей. Вот и мы проживем.
Я погладила его по руке и прошептала:
– Спасибо.
– За что?
– За то, что ты меня понимаешь.
Когда мы вернулись домой, Степан усадил меня напротив себя, и я поняла, что предстоит достаточно серьезный разговор.
– Надя, я бы хотел, чтобы ты меньше знакомилась с людьми. Неужели тебе не хватает общения со мной? Я считаю, что мы должны вести более уединенный образ жизни.
– Ты о чем? – не сразу поняла я Степана.
– О том, что мне совсем не по душе твоя дружба с Татьяной.
– Но ведь Таня с Марио очень хорошая пара! Мне хочется, чтобы мы дружили семьями.