По словам Степана, там иногда на рынке, когда ты спрашиваешь по-английски, сколько стоят те или иные фрукты, тебе отвечают на чистом русском языке. От этого становится как-то не по себе.
Мне вполне хватало и общества Степана. Признаться честно, еще ни один мужчина не относился ко мне настолько бережно и заботливо. При Стасе я была загнанной рабочей лошадью, которая летела вперед, не замечая, что она валится от усталости. Будто испытывала саму себя на прочность.
Шумная Москва с бешеным ритмом жизни осталась где-то там, далеко. Я привыкла к размеренной, спокойной и неторопливой жизни в Монтекатини. Вот и сейчас я плавала в термальном источнике, любовалась потрясающе красивым парком, дышала чистым воздухом.
Я возвращалась домой в прекрасном настроении. Мне почему-то хотелось увидеть Степана и сказать ему о том, как он мне дорог. Я понимаю, что из-за благодарности не любят, но постоянное ощущение счастья переполняет и рвется наружу. Хочется поделиться своим счастьем с окружающим миром.
Распахнув калитку, я сделала несколько шагов и отчаянно закричала. У входа в дом в луже крови лежал Степан. Его белая рубашка уже стала темно-бордовой. Судя по всему, Степана расстреляли в упор. Большая часть выстрелов пришлась в голову. Лицо было настолько обезображено, что напоминало одну зияющую рану.
– Степан!!!
Громко рыдая, я стала ждать полицию. Вскоре на мой крик сбежались соседи. Кто-то отпаивал меня водой, кто-то капал сердечные капли, а кто-то шептался за моей спиной о том, что мы были очень странной русской парой и вели достаточно скрытный образ жизни.
Ближе к вечеру я узнала о том, что на самом деле Степан был не Степаном, а достаточно известным киллером по кличке Омут. Его настоящее имя Олег. В его вещах был найден и его настоящий паспорт. Омут изменил все, что можно, оставив без изменения только свой возраст. Также была найдена справка о сделанной ему пластической операции, благодаря которой он изменил свою внешность и начал жизнь заново.
Информация о том, что вот уже несколько месяцев я бок о бок жила с одной из самых известных фигур преступного мира, привела меня в настоящий шок. Омут подозревался в убийстве криминальных авторитетов, воров в законе и нескольких крупных предпринимателей и олигархов.
Не прошло и нескольких дней, как все итальянские и российские газеты и телеканалы стали писать о криминальной биографии Омута. Все телеканалы вещали о тех зверских убийствах, которые он совершал.
На похоронах была только я одна. Я смотрела на землекопов и служителей кладбища, участвовавших в церемонии, и прятала свои слезы под черной и плотной вуалью. Вот я и узнала о прошлой жизни Степана... Никогда бы не подумала, что я все же выведаю эту страшную тайну, которую он тщательно оберегал, таким образом.