Валерий держит Ирину в своих объятиях, затягиваясь тлеющими сигаретами. Медленный дым поднимается к потолку, заставляя их молчать и замедлять каждое движение, как будто время приостановилось. Ирина чувствует не только его страсть, но и его нерешительность перед новыми днями после сексуальных моментов....
Порой ей казалось, будто Мийка хочет ей довериться, ждет материнской ласки, но Надежда Георгиевна инстинктивно сторонилась этого.
Потом он все же ушел из дому, поселился у своего приятеля-музыканта, бросил консерваторию и наконец оставил Аньку в покое. А в сентябре вдруг позвонила Ариадна и сообщила, что Миша умер от острой сердечной недостаточности.
Аня плакала так, что Надежда Георгиевна заподозрила неладное. Дочь не виделась со своим приятелем почти год, должна бы уж и забыть… Но что толку спрашивать, правды все равно не скажет.
"На похоронах народу было удивительно мало. Семья, несколько школьных товарищей и Надежда Георгиевна с детьми. Консерваторию Мийка бросил, а нынешним его друзьям Павел Дмитриевич запретил прощаться со своим младшим сыном.
Шевелев стоял под руку с женой, Димка, старший, демонстративно держался вдалеке от отца, не говорил с ним и на поминки не поехал. Ариадна Ивановна с Ниной Михайловной, выражая соболезнования, обращались только к Шевелеву и игнорировали его жену, так же поступили родственники по линии Зои, а Надежда Георгиевна вдруг поняла, как тяжело сейчас молодой женщине, расцеловала ее и обняла, и шепнула, что все наладится.
Отступив, она поймала взгляд Ани и вздрогнула – столько в нем было холодного презрения.
Вспомнив сейчас тот взгляд, Надежда Георгиевна снова поежилась. Кажется, в тот день они с дочерью потеряли что-то очень важное…
Валерий вошел, свежий с мороза, и Ирина быстро обняла его, прижалась лицом к воротнику пальто, почти с наслаждением ощущая, как тают снежинки на ее горячей щеке.
– Иринушка моя, – прошептал Валерий.
Он снял пальто и шапку, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Егора, и тут Ирина заметила, что у него с собой ничего нет. Нет даже «дипломата», с которым он каждый день ходит на работу. Как же так?
– А я забежал подбодрить тебя перед процессом, – сказал Валерий и убил последнюю тень надежды, – все же это у тебя первое дело с высшей мерой…
– Как тебя из дому выпустили в такую поздноту? – спросила Ирина хмуро.
Валерий улыбнулся:
– Очень просто. Сказал жене, что завтра начинается очень сложный процесс и мне надо сосредоточиться. А всем известно, что лучше всего мне думается за рулем, так что возразить ей было нечего.
– А, понятно.
Валерий прямо в ботинках прошел на кухню и сел за стол. Ирина автоматически принялась готовить чай.
